Мемуары рижской куртизанки

Всё это я изучила в доме у кундзе Юревича, в всё это, уверяю вас, могло бы пригодиться всем добрым и честным женщинам Риги, у которых всегда, что там греха таить, имеется свой тайник пороков, ведь не стоит притворяться и скрывать даже от самой себя, что в каждой из женщин, даже самых добропорядочных на вид, скрывается и живёт несколько струнок от шлюхи, которые могут в любой момент сыграть сладострастную мелодию, и им бы не помешало освоить несколько приёмов из нашей практики. Бог его знает, может быть тогда многие семьи в нашем греховном мире были бы намного счастливее.

Но, всё-таки, я не уверена, что смогло бы это отступление от темы повернуть мысли моего читателя во славу нашего тела в другую, менее эротичную тему… не знаю! Итак, я возобновляю изложение моей истории!

Кундзе Юревича, которая произнесла только что столь красноречивую и пламенную речь против праздности и лености, не оставила мне времени на то, чтобы в моей голове задержались дурные мысли, и буквально через несколько минут она вновь внезапно появилась перед моими глазами.

– Моё маленькое сердечко, – ласково произнесла она, – у меня совершенно не было намерения надоедать тебе вновь так рано, но все ваши подруги уже заняты с толпой кирасир, нагрянувших с утра в наш славный дом, так что я испытываю угрызения совести, намереваясь тебя представить одному особенному клиенту, потому что он мало платит, но я не имею намерения, между тем, использовать тебя бесплатно.

Не беспокойся, хочу тебе заметить, что это старая практика, и этот клиент ходит в мой дом постоянно и часто, принося мне стабильно два альбертинера в неделю, так что я не хотела бы его не обижать. Итак, что ты об этом думаешь? Мне кажется, не следует презирать эти, на первый взгляд небольшие деньги, которые приносит этот индивид, и главным образом ещё и потому, что пока что вы ещё не так много заработали.

– Не столь уж мало, как вы думаете, кундзе, – ответила я ей, – и если бы вы испытали то, что я испытала только что, и то, что я вытерпела (я не сдержалась и произнесла это таким жестоким тоном, поскольку чувствовала себя в тот момент чрезвычайно истерзанной, как будто мне ободрали кожу в самых нежных местах моего тела), вы разговаривали бы со мной немного иначе.

– О! – Прервала меня кундзе Гундега, – Поверь мне, мир состоит не только из таких суровых людей, как господин судья.