Сентиментальное путешествие из Парижа в Венецию и обратно. Паломники страсти

Этри сидела в купе для курильщиков: красный бархат, розовое дерево, английские джентльмены.

– Эта Швейцария… как она мне надоела, – тихо произнесла Этри. – К счастью, весна немного скрашивает однообразие этой страны… бледно-жёлтыми иголками лиственниц и цветением вишни на склонах гор. Но всё равно… как сера эта страна… как холодная ветка зимней груши!

Флош, которая стояла в коридоре и, по-видимому, не расслышавшая слова подруги, вдруг спросила её:

– Вам нравится Швейцария? А я её не люблю.

Для меня эта страна чересчур ухоженная… искусственная.

– О! Я знаю, – ответила Этри, – что вы питаете слабость к банальности.

– Банальности? Но, моя дорогая подруга, вы меня не понимаете… я же вам сказала, что… напротив, я не люблю не Швейцарию, а швейцарцев… и это уже не банально.

– Я тебя прекрасно поняла… и услышала, разумеется, – воскликнула, улыбаясь Этри.

– Значит ты считаешь, что я сказала какую-то глупость?

– Нет. Но я, к сожалению, не в восторге от этих швейцарских соломенных шляп…

– Они прелестны! Бесподобны!

Решительно, Флош любила заурядные места.

В вагоне для курильщиков все было обустроено, как в настоящем салоне для курения в доброй старой Англии, а Этри искренне и непроизвольно тянулась к таким местам, словно в давние времена английские аристократы привнесли немного своей крови в её родословную. У нее с детства была тяга и вкус к таким естественно натуральным местам. И когда она допускала в своей голове такие суждения о стране, то думала, разумеется, и о местных жителях.

Однако, её ужасный сосед в этот момент должно быть был берлинцем… его голова биржевого маклера была похожа на головку сыра, и она сразу поняла, что это не к добру, но чтобы немного поболтать и скрасить время, Этри обратилась к нему с речью на немецком языке. Правда, головка сыра ответила ей на французском языке. Таким образом, они нашли общий язык.

А затем… табак редкой ручной нарезки Homespun… и смесь Heather Mixture торжествовали на кожаных креслах коньячного цвета, и этот запах содержащего опий табака, немного опьянил молодую женщину.

Один старый, но все ещё полный здоровья, джентльмен, краснощёкий после утреннего бокала виски, и блестящий, как первая вишня, что Этри приносили на десерт по весне, увенчанный титулом баронета, держал в своём маленьком, девственном и немного смешном рте короткую вересковую трубку.