Фортель судьбы

После этого у базарного забора стали собираться горожане и обсуждать Ванины художественные экзерсисы. Многие усматривали в них некую вселенскую глубину и предлагали обратиться в Нобелевский комитет, правда, зачем, не умели объяснить, ведь соответствующей номинации Альфред Нобель в своём завещании не предусмотрел. Звучали и более трезвые голоса, утверждающие, что, дескать, Иван Алоян пытался в последний раз изобразить своего незабвенного отца Гамлета. Скорее всего, так и было на самом деле. Рисунки эти до конца девяностых никто не стирал, покуда ни демонтировали сам упомянутый забор…

Так, можно сказать, что до конца второго тысячелетия наш город просуществовал в тени отца Гамлета.

Пока бравый двадцать первый век не оставил в прошлом и коммунистическую будущность, и оную тень, и саму историю нашего древнего города.

2011

Самоварыч

Анна Егоровна, хотя и работала простой уборщицей, уважением в коллективе пользовалась немалым. Замдиректора Сидоркин, так вообще ее боялся пуще смерти.

– Сидоркин, опять сапоги не чищены! – бывало, крикнет она. – Ну-ка марш на колидор!

И Сидоркин бежал прочь из офиса начищать и без того чистые ботинки.

А если взять секретаршу Надюшу, так Анна Егоровна вообще  заставляла ее регулярно проветривать шевелюру.

– Опять нафурдычилась! – грозно надвигалась она. – Продыху от вас нет! Хоть святых выноси!

Надюша и пряталась, и убегала, но не помогало. Тогда она отрешилась от французского парфюма и перешла на тройной одеколон.

  Анна Егоровна это дело одобрила, наш кондовый роднее и ближе…

Как-то незаметно подкрался ее юбилей – семьдесят пять лет от роду. Коллектив долго соображал, что этакое можно ей подарить? Сидоркин предложил купить вожжи или плеть.

– А что, – говорил он, – на стене очень даже будут смотреться.

Глава офиса Булдыгин предложил подарить мопед.

– Ноги старые побережет, да и на работу опаздывать не будет, – обосновал он.

А бухгалтер Иероним Прокладкин посоветовал купить самовар.

– Самое то, – убеждал он, – вся семья за столом соберется, опять же, пьянству бой, трезвость – норма жизни.

Последний довод стал решающим, поскольку народ знал, что внук ее по прозвищу Буш, сильно злоупотреблял. Все сочли не лишним еще раз ударить трезвостью по аморальному образу жизни.

Собрали сумму и отправили в магазин Сидоркина. Тот долго выбирал что-нибудь пострашнее, что бы увидел и сразу упал от ужаса. Но такого не нашел.