Курляндские ветреницы

– Садись, – воскликнула она, и затем, и взяв меня за руку, вынудила присесть на скамейку в беседке напротив неё, и тут же положила свою руку между моих ног и, к моему большому смущению, она, проникнув в самый низ моего живота, стала ласкать края моей промежности со словами: «Пока мои пальчики заняты таким приятным делом, оближи хорошенько и со вкусом этот орешек в шоколаде, почувствуй его вкус, представь, что ты вкушаешь не конфетку, а мой язычок… мои губки в своём ротике.»

Я снова безмолвно повиновалась ей, а затем положила конфетку в свой рот и передала её на своём язычке назад в губы Кати.

Она съела драже с такими глазами, которых я не видела никогда прежде. Казалось, что моя подруга попала прямиком в рай. Затем она впилась в мой рот, нежно обняв своими руками, и прошептала:

– Моя дорогая, как я тебя люблю!

Я её, в свою очередь, целовала, чтобы отблагодарить за ласку, но не испытывая при этом того удовольствия, которое, казалось, ощущала Кати.

Она была удивлена, что я не вложила в этот поцелуй столько же жара, сколько она сама, и на мгновение замолчала, что меня испугало. Вдруг Кати медленно произнесла:

– Моя дорогая, когда ты вечером лежишь в своей постели, тебя не посещают никакие желания…?

Кати замолчала, а я, чрезвычайно удивлённая этими словами, воскликнула:

– Какие желания, о чём?

И когда её губы приоткрылись, чтобы ответить мне, я вдруг услышала голос моей тёти, звавшей меня, и не ожидая ответа Кати, побежала к тётушке, а она последовала за мной.

Тетя Анна нам сообщила, что мы поедем в дворец Грюнхов, что был в двух верстах от нашего дома, и в котором мадам Кетлер раньше не бывала. Она нам приказала быстро подготовиться к визиту, потому что карета, которая должна была нас отвезти, уже стояла у ограды сада.

– Какой прекрасный шанс попасть во дворец Грюнхов, – сказала я Кати. – Ты не можешь себе вообразить, на сколь интересно посетить этот замок.

Кажется, что его главная башня была построена ещё во времена самого Готхарда, первого герцога Курляндии и Семигалии, да и окрестности вокруг замка чрезвычайно красивы.

Но Кати, казалось, не уделяла никакого внимания моим словам и историческим познаниям, которыми я так гордилась, хотя её глаза не отрывались от моего лица.

Мадам Кетлер и моя тётя первыми поднялись в карету вместе с врачом и местным судьёй, которые взялись нас сопровождать.