Причуды владыки Ардара

Муж не мог возражать, так как в скачках имели право принимать участие только девушки и незамужние женщины в возрасте до тридцати лет.

Когда владыка с юной женой и свитой прибыл, наездницы уже находились на старте, а вдоль трасы собрались толпы зрителей. В меховых шапках и теплых плащах из звериного меха всадницы представляли собой захватывающее зрелище. Большинство имели плащи, сшитые из заячьих, лисьих и волчьих шкур. Часть была одета в медвежьи, куньи и рысьи шкуры. А две-три наездницы были обладательницами дорогих и редких в степи плащей из соболиных шкурок.

Что уж говорить про шапки: нутряные, бобровые, лисьи, волчьи и других обитателей степи, рек и леса. По ним можно было изучать мир животных, обладателей меха, которые обитали на просторах государства сакасенов.

К Ардару подъехал его конюший Сафана – один из лучших знатоков лошадей и наездников степи.

– Все готово, мой повелитель.

Владыка весело взглянул на Сафану.

– Скажи, ты знаешь, кто наиболее вероятный победитель скачек.

– Знаю, – самодовольно усмехнулся Сафана.

– Хорошенькие?

– Что вы, господин. Все страшненькие. Сочувствую тем парням, которых они выберут.

– Тогда вот что! – владыка подозвал Сафану к себе и прошептал ему на ухо несколько слов.

Конюший весело оскалил зубы.

– Сделаю, господин.

– Езжай и дай команду начинать, пока гости не замерзли.

Сафана чуть поклонился и развернул своего белогривого скакуна, одного из лучших в стране.

Ардар склонился к Сакине.

– Никогда не видела новогодних скачек?

– Не видела, господин.

– Интересное зрелище. Редко обходиться без происшествий, но стоит того, чтобы на него посмотреть.

А всадницы уже выстраивались в ровные линии, занимая места, которые им определил жребий.

Владыка видел, как Сафана подъехал к наездницам. Переговорил с одной девушкой, второй, третьей…

Наконец, хрипло реванул рог и сотни скакунов сорвались с места. Гиканье, свист, крики, хлопанье плетей – каждая подгоняла своего скакуна по-своему, стараясь опередить соперниц.

Гости и зрители из простого народа тоже не сидели в седлах равнодушными. Крики, вопли, свист – каждый подбадривал наездницу либо из своего рода, либо чем-то приглянувшуюся ему: то ли фигуркой девушки, то ли (что бывало чаще) статью скакуна.

Сакине сидела в седле молча, захваченная великолепием невиданного доселе зрелища. Ардар ехидно ухмылялся.

А всадницы уходили все дальше к горизонту, уходили, чтобы обскакать шест и вернуться туда, откуда начинали.