Причуды владыки Ардара

Опять ты мне что-то недоговариваешь. Опять начудил.

– Нет, мама, к пропаже Иргара я отношения не имею. Я всего лишь хотел немного его приструнить с разделом добычи. Слыханное ли дело, чтобы доля рядовых воинов была больше, чем доля владыки и вождей.

– Нелады у тебя, мой сын, с Иргаром, не лады. Сначала ты обидел его, отобрав его невесту. Теперь же перемудрил. Хотя в вопросе о разделе добычи я полностью на твоей стороне. Но с Иргаром все-таки надо было поступить как-то иначе. Не так прямолинейно. Он мальчик гордый и, естественно, обиделся, когда ты снял его с командования.

– Я не снимал его.

– Ардар, хоть мне не говори глупости. Когда простой сотник получает право отменять приказы сына владыки – это как называется?

– Глупость!

– Хорошо, хоть сейчас ты это понял. Ладно, отправь людей. Пусть найдут мальчика и пригласят его ко мне. Я вас помирю.

– Хорошо, мама.

Однако, несмотря на все усилия Комала, которому было велено найти сына владыки, его не нашли. Иргар, как в воду канул.

VII

Легкий порыв ветра пронесся над заводью, слегка зарябил воду, поколебал зеленую траву на холмах, окружавших водное зеркало, прошумел по густым зарослям высокого камыша, который отделял тихую заводь от обширных вод могучей реки, которая плавно несла свои воды в соленое Северное море. Ветер пронесся и угас. Рой мошкары, снесенный к воде, тотчас же поторопился вернуться в спасительные гущи трав и цветов, что пышным многообразием ярких сочных красок от белого до темно-фиолетового покрывали берега речной заводи и склоны близлежащих холмов.

Заросли туранга, джиды и тамариска гордо вздымались над травами и цветами, среди которых порхали многочисленные бабочки, гудели шмели, изредка проносились шершни. Сотни ос и пчел, то и дело приземлялись на яркие лепестки, привлеченные тонкими ароматами представителей цветочного царства. Несколько ив, склонившиеся по берегам, едва не купали свои ветви в спокойных водах залива. Чуть выше, отступая от воды, гордо вздымали к солнцу свои ветви стройные каштаны и тополя. Откуда они взялись здесь, среди обширных степей царства сакасенов, ведали разве что боги, дарители жизни.

Пьянящие ароматы, тишина безлюдных мест. И красота. Первозданная красота нетронутой природы. О, нет, мы ошиблись, назвав эти места безлюдными. Легкая лодка, искусно смастеренная из ивового прутняка, коры деревьев и обмазанная асфальтом, скользнула из зарослей камыша в тихие воды залива. В ней двое.