Тест

Если не привяжитесь, можете погибнуть при резких маневрах.

– Спасибо! – поблагодарила члена экипажа Красава.

– Удачи вам, – старшина направился к противоположному углу трюма, где возникла перепалка между двумя пожилыми дамами, что-то не поделившими между собой.

Но такое было редко. Несколько тысяч людей, нашедших убежище в трюме «Гончей Целесты» вели себя тихо, потрясенные случившимся, подавленные тревожным ожиданием: проскочат или не проскочат к своим; обнаружат их звездолеты рилов или нет; спасутся или не спасутся? Даже дети и те не капризничали, напуганные состоянием взрослых.

Атмосфера тревожного ожидания и страха царила в трюме. Кто захочет говорить или шуметь о пустом в подобном состоянии? Разве пискнет или поорет какой младенец – несмышленыш.

Группа молодых девушек, подле которых сели на пол и привязались к скобам Красава с сыном, с любопытством поглядывали на Раста. Особенно привлекала их внимание винтовка паренька. Но никто из них не рискнул обратиться с вопросом к Красаве и ее парню.

Было очевидно, что старшая, из вновь прибывших, крайне расстроена и ей не до вопросов. А горящие глаза и плотно сжатые губы подростка также не располагали к беседе. Графиня кусала в волнении губы: Как же так? Муж исчез. Неужели погиб? А Арно, тот самый Арно, который вытащил их из Орвина, сам остался в городе вести безнадежный бой с десантниками рилов. Правда, пилот челнока, на котором они прибыли, заверял их, что за Арно и его солдатами послан челнок, но есть вопрос: Успел ли челнок забрать их живыми? Или Арно погиб в Орвине?

– Откуда вы? – рискнула обратиться к Расту пожилая дама в платье из очень дорогой материи.

– Из Орвина, – ответил подросток, но ответил таким тоном, что никто более не возжелал разговаривать со Смолениными.

В тревожном ожидании прошло еще циклов двадцать, и, вдруг, транспорт задрожал. Загудели мощные двигатели.

– Всем держаться! Взлетаем! – загремело в трюме через усилитель.

Красава притянула к себе сына и обняла его за плечи.

Раст положил голову на плечо матери, но винтовку не выпустил. Казалось, он сросся с ней после боя в Орвине.

Корабль дрожал все сильнее. Гул все больше изменял тональность и, наконец, тяжелая махина «Гончей Целесты» оторвалась от поверхности Леверинга и устремилась вверх, в космос.

Ускорение прижало людей к полу, но искусственная гравитация, включенная вскоре на корабле, выровняла давление и всё пришло в норму. К счастью, никто не пострадал.