Тест

Разумеется, я не допустил бы, чтобы на моем корабле осмелились оскорбить такого вельможу, как вы!

– Где этот негодяй! – скрипнул зубами Кей Смоленин.

– Улетел на планету Кобран.

– А где находимся мы?

– У созвездия Петерион. Мы в безопасности. Под защитой флота адмирала Кегелена.

– Вы можете организовать мой перелет на флагман Кегелена? Мне надо срочно связаться с Червоным.

– Немедленно выделю вам катер, команду сопровождения и доложу о вашем прибытии адмиралу.

– Скажите, когда должен вернуться капитан Танос с Кобрана?

– Это ведомо лишь духам Космоса.

У Кобрана флот рилов.

– Лучше б Таносу там сгореть! – вырвалось у Кея Смоленина, и тут же дипломат взял верх над эмоциями.

– Благодарю за содействие, капитан-командер. Знайте, я не забываю людей, сделавших мне приятное.

– Благодарю, ваше сиятельство. Капитан-лейтенант, – обратился Руни Турин к своему заместителю, – проводите его сиятельство на мой личный катер.

– Слушаюсь. Ваше сиятельство, прошу вас.

Кей Смоленин приветливо кивнул Руни Турину и последовал за капитан-лейтенантом.

Когда катер с «Гончей Целесты» подошел к линкору «Ронин», флагману флота Аркона Кегелена, графа встречали адъютант командующего капитан первого ранга Кашуи и взвод почетного караула.

Капитан Кашуи помог Кею Смоленину спуститься по трапу с катера и приложил руку к козырьку.

– Господин адмирал ждет вас, ваше сиятельство! Для нас большая честь принимать на нашем линкоре такого человека, как вы!

– Спасибо, капитан, – Кею Смоленину понравилась эта неуклюжая лесть.

После всех его перепетий на Леверинге и хамства Таноса, граф Смоленин впервые с момента бегства из Орвина почувствовал себя тем, кем был прежде: знатным и влиятельным лицом.

Аркон Кегелен принял столичного вельможу как нельзя лучше.

Беседа шла с глазу на глаз, лишних глаз и ушей не было. Поэтому адмирал, выходец из старинного и знатного, пусть и провинциального, рода вел себя с графом Смолениным на равных, всем своим поведением подчеркивая, что они, аристократы империи, особая порода людей, не ровня каким-то простолюдинам.

– Граф, мои глубочайшие извинения! Мне только что доложили о самоуправстве капитана Таноса. Что поделаешь. В нашем флоте еще встречаются хамовитые офицеры из низов общества, которые ненавидят нас, людей из лучших родов империи. Можете не сомневаться, Таносу его наглое, переходящее все границы дозволенного, поведение по отношению к вам с рук не сойдет. Он пойдет под трибунал за свое самоуправство.