Круговорот

 – Дался он тебе?

– А ты, Антонина, молчи! Тебе слова не давали! Эти бандуристы-пианисты вне закона давно. Мне батя про них рассказывал. Они песенки свои распивают и власть советскую поносят, за что их всех в лагеря надо на перевоспитание. А он, вон гляди, еще и утяток хлебом не своим закармливает. А ну собрались! Пошли отсюда, голытьба антисоветская, а то сейчас до папки сбегаю, будут вам печки-лавочки.

Катька явно выеживалась перед собравшимися. Любила она дело это, а противиться никто не стал. Страшны были истории про дела ЧК, и лезть не в свое дело никто не хотел.

Молодой слепец встал и сказал:

– Паночка, милая, не кричите так. Все мы поняли, все осознали. Сейчас соберемся и уйдем. Больше вы нас и не увидите.

С этими словами он запихнул кусок соленого огурца себе в рот и стал собирать снедь в платок. Средний слепец также поднялся и молча начал собирать свой инструмент.

Старик с места не тронулся и занятия своего не прекратил. Он также монотонно отламывал кусочки хлеба и бросал их радостно дравшимся за них уткам в воду.

– Ты что, пень старый, к глазам еще и слух потерял? – еще более злобно продолжила свои нападки Катька. – А ну немедленно пШёл вон отсЕдаВо!

Но старик с места не сдвинулся, и реакции не последовало.

– Ах, так! – крикнула Катька и, разбежавшись, двумя руками толкнула старика в воду.

К слову сказать, берег реки был почти пологим. Берег от воды отделял небольшой обрывчик, по колено, ну а дальше глубины особой не было.

Старик плашмя рухнул в воду прямо на расплывающихся во все стороны уток.

Бабы дружно охнули. Кто-то из детей коротко засмеялся, но тут же раздался звук оплеухи и смех утих.

– Эй, что там? Что там? – запереживал молодой слепец. – Вы что там учудили? Дед Михей! Дед Михей!

Дед Михей несколько секунд пролежал в воде, не поднимая из нее лица, и Марусе уже начало казаться, что он так и утонет, не вставая, но внезапно он вынул голову из воды, потрусил ей из стороны в сторону, а затем медленно, кряхтя, встал и повернулся к Катьке.

На лице его играла спокойная улыбка. Старик подошел к обрывчику, оперся руками и вылез на берег.

– Вы что наделали? Вы что наделали?, – не успокаивался молодой слепец. – Вы что, Михея обидели? Михея нельзя обижать! Он же ничего плохого Вам – то и не сделал. Дед Михей, с тобой все в порядке?

– Порядок, – коротко ответил дед. – Вот я тебя и нашел!

И с этими словами Михей двинулся к Катьке. Шаги его были уверенные.