Опасный дар

Такой приятный, что он сделал следующий вдох поглубже.

Виктор начал обходить праздничную толпу справа, когда увидел в проходе между домами к улице Никольской очередь иностранцев у валютного обменника. Доллары менялись на рубли. Последний раз такое столпотворение у обменников можно было видеть только в 1992 году. Но тогда наоборот – рубли меняли на доллары.

Напротив Большого театра Виктор повернул налево. Он хотел дойти по улице Охотный Ряд до Манежной площади и через переход у отеля «Четыре сезона»[3 - Бывшая гостиница «Москва» (прим.

Вход в переход, который вёл ещё и в метрополитен, перекрывал подвижный металлический барьер. За ним стоял полицейский и через громкоговоритель объявлял, что нужно использовать другой вход в метро. Да-да – центр Москвы похож на муравейник. Под переплетением улиц располагалась такая же хитроумная сеть подземных переходов, так что из одного места до другого можно добраться, проходя под землёй пешком.

– Я очень люблю России, но очень замёрзла, – сказала иностранка.

Она стояла перед металлическим барьером, из-за которого через громкоговоритель давал указания полицейский. На ней было тонкое летнее платье, и волосы на непокрытой голове уже немного смочил дождь.

– Я очень люблю России, но очень замёрзла, – опять повторила она.

По всей видимости, она знала только эту фразу на русском.

– Воспользуйтесь другим входом, – через громкоговоритель ответил полицейский после небольшой паузы.

На Тверской внимание Виктора привлекла группка из трёх человек. Как большинство иностранцев, они были легко одеты. У двоих, что стояли по бокам, головные уборы напоминали растопыренные листья пальмы, которые были не зелёного, а синего и жёлтого цвета. Мужчина в центре держал флаг Перу. Его голову плотно обтягивала шапка, края которой двумя косичками спускались к плечам.

«Индейцы», – невольно подумал Виктор и посмотрел на их руки.

Трубочек для кофе не было.

Напротив городской мэрии, слева от памятника Юрию Долгорукому, Виктор увидел танцплощадку, которую организовали к празднику. На скамейке в ряд сидели девушки, которые были одеты по моде конца 40-х годов прошлого века. Каждый желающий мог пригласить любую из них на танец. Виктор подумал об Ирине Петровой. Он захотел повторить ощущение, которое испытал в гримёрной, и пригласил самую красивую.