Астероид Мара

Повисло молчание, угрюмое, тревожное.

Мерцалов услышал, как Гэри Кинсела пробормотал:

– Это не громкие слова. Так оно и есть.

5

Они находились на борту космолёта. Двенадцать человек. В кают-компании. Перед большим экраном, передающим вид на Землю.

Планета превращалась в зелёно-голубой шар, который быстро уменьшался в размерах. Шум, говор сразу многих человек смолкли. Они теснее сгрудились друг возле друга, некоторые сидели, большинство стояло.

На один лишь перелёт туда-обратно необходимо потратить год: шесть месяцев плюс шесть месяцев.

Как сообщил Наталь, положение астероида Мара в ближайшее время таково, что происходит максимальное удаление от Солнечной системы, в результате чего космолёт со спецгруппой на борту одолеет расстояние только через полгода. При отправлении Третьей экспедиции Совет Управления выбрал момент, когда полёт не превышал четырёх месяцев и двух недель. К сожалению, спецгруппа не могла ждать более удобных обстоятельств.

Голубая точка на чёрном фоне.

Гробовое молчание.

Двенадцать пар глаз жадно следили за призрачным пятном в неприветливой тьме открытого космоса.

Не считая времени на перелёт, они могли надолго задержаться собственно на астероиде. В конечном итоге время пребывания на Маре могло перекрыть всё остальное. Правда, для них, людей из спецгруппы, перелёт растянется не больше, чем на пять-шесть дней. Три дня, пока космолёт наберёт скорость и покинет Солнечную систему, затем – весь экипаж ляжет в анабиоз.

И проснётся за день-два до прибытия на Мару.

Сон анабиоза не был обязателен. Его рекомендовали. И не без оснований.

Первые две экспедиции не погружались в анабиоз. Точнее не погружались полностью. В Первой спящими летели на астероид двое из пяти: Томас Берд и Чак Неевски, подданные Великобритании и Канады. Остальные – двое россиян и американец – бодрствовали весь полёт. Из пятнадцати человек Второй экспедиции в анабиоз легло шестеро.

В дальнейшем, при тщательном обследовании по возвращении, при детальном изучении специальных отчётов каждого из побывавших на Маре, выявили некоторые закономерности.

Нет, между спящими и бодрствующими не было громадной разницы, но кое-какие различия были. Те, кто спал, по прибытии оказывались в более устойчивом психическом состоянии. Бодрствовавшие выглядели не такими свежими.

Похоже, анабиоз являлся не просто дополнительным удобством продолжительного путешествия.