Богомол

Там, в центре этого почти правильной формы круга, густо пестрели какие-то ярко-желтые цветы, создавая иллюзию громадного светлого глаза, уставившегося в небо. От цветов волнами расходилась высокая трава, похожая на осоку, ближе к краям в ней появлялись водные проплешины. Местами виднелись участки покрытые мелкой болотной ряской. На склонах росли кустарник и небольшие деревца: осины, ивы, орешник. Часть склонов Котлована состояла из песка, в этих местах не росла даже трава – на зеленом фоне выделялись бежевые участки различной формы.

Из Котлована будто исходило теплое, душное дыхание. Вокруг гудели насекомые, в гуще леса щебетали птицы, но внизу стояла тишина. Долго никто не произносил ни слова. Каждый в отдельности жадно изучал взглядом заболоченную впадину. Сергей, первым закончивший обзор, следил за лицами одногруппников.

Они пришли сюда все вместе, что его удивило – он предполагал, что кто-нибудь не пожелает тащиться два километра, чтобы поглазеть на какую-то заболоченную низину и сразу идти назад.

Тем не менее, он рассчитывал, что с ним пойдут многие.

Он не хотел идти сюда один.

Сергей смотрел на скопление желтых цветов в форме зрачка и с опаской прислушивался, пытаясь понять, исходит ли из Котлована тот непонятный гул, испугавший его в прошлый раз.

Спустя две-три минуты после того, как они вышли из леса и остановились у обрыва неорганизованной группкой, как туристы,  потерявшие гида, Сергей с облегчением вздохнул.  В который раз он спросил себя, не являлись ли те звуки игрой воображения, порожденной,  как ни странно, мертвой тишиной внизу.

Нет, гул был. Трудноразличимый, далекий и близкий одновременно,  он,  казалось,  исходил прямо из земли, из центра Котлована, из этой заболоченной, заросшей цветами и травой ямы. Нельзя сказать, что в звуке было что-то опасное, но одному здесь невозможно было находиться.

Сергей не забывал свои ощущения. Ни тогда, ни в позапрошлый раз, когда он пришел сюда впервые. Он воспринимал себя маленьким-маленьким, будто Котлован – это сотни километров.

Затем пришло более неприятное ощущение – его тела больше нет, и он существует лишь, как фантом. Гул продолжался, и воздух будто вибрировал, парень даже испытывал давление на виски, словно кто-то невидимый сжимал их подушечками своих пальцев.

С тех пор Сергей не ходил сюда. Не ходил уже три года. Эпизодические порывы были,  довольно сильные и отчетливые, однако был и страх.

Кто-то должен находиться рядом.

Дмитрий не хотел и слушать про Котлован.