Сумеречное состояние

Есть предложения на сегодня? Или ты просто соскучился по моей болтовне? – Арсений усмехнулся.

Вырвался смешок и у Гены.

– Да, что-то вроде этого, приятель. Но я… ненадолго. Не боись, не задержу. Дела нормально? Ну, и отлично. Завтра в конторе встретимся.

– Да, конечно. Куда ж мы денемся с подводной лодки?

– Ты прав. Некуда.

Арсению захотелось спросить Гену о том, что его только что терзало. Наверное, не самая разумная идея, но он уже не мог удержаться.

– Генка, помнишь, мы как-то в прошлом месяце после работы забрели в парк? Еще у пруда долго стояли, пока моя не стала названивать, где я там подевался?

– Помню, помню.

– Да, именно из-за уток мы туда зашли.

Генка усмехнулся.

– Да, ты у нас любитель разной живности.

– Так вот помнишь, там стена на окраине парка возле реки, кирпичная, ограждает приличную территорию?

– Ну… Не припомню что-то. Ну, ладно, есть там стена.

– Как думаешь, что она огораживает?

Вопрос удивил приятеля.

– Хрен его знает. Наверное, какая-то контора. Может, строительная. Может, какое-то кустарное производство. Тебе-то что?

Арсений помедлил с ответом.

– В общем, контора. Либо частная, либо государственная. Скажи, там может быть частный дом? Добротный бревенчатый дом на одну семью?

Гена хмыкнул.

– Ну, ты вопросики задаешь.

– Я серьезно. Может там быть такое?

– Сомневаюсь.

– Нет, конечно. Просто мне вчера показалось, что я видел крышу дома. Но темнело уже, я точно не уверен.

Гена снова подивился, что Арсения интересует всякая ерунда, они еще перекинулись парой фраз и попрощались. Положив трубку, Арсений заметил, что в спальню заглядывает жена.

– Кто это звонил? – спросила она.

– Гена, это с работы. Наверное, от нечего делать.

Лера посмотрела куда-то в сторону.

– Ничего. Кофе хочешь?

– Нет, спасибо. Я еще немного поваляюсь.

Валерия ушла, и Арсений с опозданием поразился тому, что после вчерашней ссоры жена, можно сказать, сама пошла на контакт. Кофе даже предложила. Обычно она терпела повышенный тон мужа, но, если дело уже доходило до конфликта, дулась она потом долго, тяжело мирилась. Арсений чаще всего сам делал первый шаг.