Меч Валькирии

Но спокойствие и внешняя расслабленность оказались напускными – в молниеносном рывке воин оказался рядом с врагом, застав того врасплох. Светловолосый только начал поднимать щит, в попытке закрыться от занесенного для удара лезвия секиры, но слишком поздно понял, что его опять провели.

Остановив замах, Ульв сделал еще один шаг, и его локоть, проскользнув над щитом, врезался в подбородок противника. Практически в ту же секунду лезвие секиры упало вниз, и чужак захлебнулся воплем, почти лишившись ноги – грозное оружие едва не перерубило ему голень, войдя в плоть и расщепив кость.

Меч выпал из ослабевшей руки, и боец клана Морской пены пошатнулся. Прежде чем тот упал, Ульв рывком высвободил секиру и вогнал ее лезвие в основание шеи светловолосого, одним мощным ударом отделив голову от тела.

Подняв жуткий трофей за волосы, сын вождя продемонстрировал его отцу и соплеменникам, после чего замахнулся и швырнул отрубленную голову в воду.

– Убирайтесь туда, откуда пришли! – крикнул Ульв.

К удивлению Кристины, продолжения битвы не последовало. Подавленные и разбитые, воины клана Морской пены отступили. Забирая с собой тела погибших товарищей, они возвращались на корабли, стараясь даже не смотреть в сторону победителей.

Девушка потрясенно покачала головой – как ни старалась, она не могла понять местных нравов и порядков.

Волчье племя одержало победу. Но цена оказалась высока. Слишком высока. Когда ночь опустилась на селение, будто накрыв его черной траурной вуалью, а в небе начали одна за другой разгораться звезды, выжившие прощались с теми, кому не суждено было встретить новый рассвет.

Клану Морской пены позволили забрать тела погибших, а также увести раненых. Для соплеменников же Асбранд велел сложить большой погребальный костер. Сам вождь и его сын были в числе тех, кто присутствовал при омовении, а потом собственноручно возлагал тела мертвых товарищей на промасленные бревна и хворост.

Когда три десятка погибших воинов выложили в ряд, Асбранд назвал каждого из них по имени, после чего жестом подозвал к себе Кристину.

– Для всех нас будет честью, если ты проведешь обряд прощания. Это послужит утешением для скорбящих родичей, а также покажет Владыкам, что к ним отправляются храбрые и достойные люди.

Кристина не посмела отказать такой просьбе. Пусть она и не знала местных обычаев, не могла даже представить, что говорят на похоронах в этом мире, но согласилась.