Вызов

Удар ногой по ребрам достал печень и заставил его почувствовать невыносимую боль. Но вместе с ней прокатилась и волна ярости, он изо всех сил вслепую начал махать влево и вправо, пару раз даже попал кому-то по ногам. Это позволило ему самому подняться с колен и отпрыгнуть немного в сторону, но только он на секунду остановился, как яркая вспышка осветила его мозг от удара кулаком, звонко щелкнули друг об друга зубы, и Харрис выключился. Разъяренная толпа еще немного попинала его безжизненное, обмякшее тело и успокоилась.

Валдесу тоже немного досталось, но в связи с тем, что почти всех он знал, соответственно и они его, то ему просто слегка помяли бока и отпустили. Громко разговаривая и дав еще пару затрещин, толпа удалилась вдоль по улице.

Валдес подошел к лежащему на земле Харрису и начал трясти его, пытаясь привести в сознание. Через некоторое время Харрис открыл глаза и, кряхтя, попытался сесть. После некоторых усилий ему это удалось.

– Харрис, ну ты че? Как ты?

– Нормально, – сказал тот, провел языком по слегка раскрошившимся зубам, сплюнул и добавил, – суки!

– Точно нормально, идти можешь?

– Ща, посидим чуток и пойду, – сказал он, доставая кривую сигарету из помятой пачки.

– Чего это у тебя с ними?

– Да так, сегодня мы этому уроду накидали, обиделся, наверное, – ответил Харрис, перед этим глубоко затянувшись, – блин, завтра сто пудово рыгать буду целый день.

– Ну да, без сотрясухи точно не обошлось.

Несмотря на поражение, довольная улыбка не сходила с лица Харриса, которое в данной ситуации не было потеряно, ведь на улице самое страшное потерять именно его и получить нехорошую репутацию, которая поставит неприятное клеймо на твоем дальнейшем существовании, и для того, чтобы смыть этот позор, порой не хватает целой жизни. Причем, будь он на велосипеде, попытка убежать была бы уместна, и позором не считалась, но пешком – ситуация менялась, поэтому Харрис знал, что лучше перетерпеть недолговременную боль, чем опозориться и стать изгоем и предметом презрения и обидных насмешек.

Здесь, на улицах города, отношение толпы имело значение.

Он поднялся, немного постоял и сказал: «Пошли».

– Может, в больницу?

– Да нет, все пучком. Ты как?

– Я нормально, почти не пострадал.

– Хорошо.

Конечно, глупо было идти домой только вдвоем.