Враг генерала Демидова. Роман

Очаровательная, обворожительная…

– Не вздумайте за ней приударить, Бертран. Я вас, французов, знаю, – погрозил пальцем летчику Демидов.

Инин прошептал.

– Бертрану, нравятся все русские девушки, товарищ Демидов.

Барон смутился.

– Оставьте, Инин… При чем тут… Я просто… заинтригован… Когда же мы услышим чудесное пение Джан?

– Когда? – взглянул на Сабатеева генерал.

Полковник развернул блокнотик, сверился.

– После половецких плясок, товарищ командующий. Ария Доницетти… Вот в программе указано. Выступление дуэта.

Джан Бергер и солист Большого театра СССР, народный артист-орденоносец Яхонтов. Я уточнял в политуправлении. Данные точные.

Демидов поджал сухие губы.

– Затянутая программа. Слишком затянутая.

– Прикажете сократить?

– Отставить. Но чтоб в следующий раз мне…

– Уяснил, товарищ командующий. Больше не повторится, – вытянулся над генеральским креслом Сабатеев и черкнул карандашом в блокнотике.

Генерал сидел, скучал, барабанил пальцами по парапету. Поглядывал, на публику в зале, и хмуро – на сцену: там все еще плясали неугомонные половцы.

– Сабатеев! – окликнул Демидов своего начальника охраны.

– Я!

– А зачем столько охраны в зале? Тебе что, людей больше занять нечем?

– Виноват, товарищ командарм. Но я тут при чем? Это все этот, московский майор, армянин, распоряжается. Как у себя дома. Понаедут, и давай порядки наводить. Будто без них и дела никто не делает. Им бы, товарищ командующий, только звездочки на погоны цеплять. А пороху толком и не нюхают.

Это майор сказал, что, мол, по его мнению, следует принять чрезвычайные меры безопасности…

– Для чего?

– Для вашей охраны.

Демидов удивленно посмотрел на Сабатеева.

– А ты у меня на что?

– Вот и я о том же.

Демидов усмехнулся.

– Звездочки, говоришь… Ты, Сабатеев, передай этому майору… из Москвы… От моего имени. Пусть впредь свое мнение держит при себе.

– Передам, товарищ командующий… Лично я безопасность вам гарантирую, у меня все под контролем.

Половцы схлестнулись кривыми саблями в последний раз.

Исчезли за кулисами. Ведущий приблизился к краю рампы. Выдержал томительно долгую паузу. И наконец бодро выкрикнул в зал.

– Народный артист Советского Союза Юрий Дормидонтович Яхонтов. Ария из оперы «Князь Игорь»!

Голос ведущего потонул в буре аплодисментов.

Демидов привстал с места, гневно глянул на Сабатеева.

– Сабатеев! Это что еще?

– Ария! Ваша любимая!

– Где Джан, Сабатеев? Я спрашиваю!

– Не могу знать.