Враг генерала Демидова. Роман

На этой частоте радисты Агапова вскоре получили шифровку, которая известила советскую разведку о плане немецкой резидентуры в Иране.

Получалось, что Макс, будучи очень ценным и надежным агентом, работал без обратной связи. Им было невозможно управлять из Центра, за что, кстати, Агапову часто пенял полковник Смоляков. Попытки наладить устойчивый канал связи с Максом пресекались по причинам, остававшимся загадкой для Агапова. Но содержание шифрограмм, время от времени доходивших до стола Агапова, не позволяло советской разведке пренебрегать данными Макса.

Агапов напряженно работал, чтобы каждый раз, сопоставляя тысячи намеков, обстоятельств, цифр, прогнозов и оперативных сводок, докапываться до истины. Чтобы каждый раз доказывать – и себе, и начальству – Макс вне подозрений. Он – наш боевой товарищ и помощник в борьбе с сильным врагом.

Назвав в театре Конина Максом, Агапов сделал, как он думал, сильный и единственно верный ход. Он тронул сеть, раскинутую невидимым противником.

И теперь должен был убедиться, что враг попадет в свою же ловушку. Если Конин окажется явным агентом Абвера или агентом-двойником, тогда можно будет использовать ситуацию в свою пользу. Опытный контрразведчик, Агапов знал, как и какие выгоды можно извлекать, грамотно используя перевербованную агентуру.

На самом ли деле Конин и есть тот самый Макс – это и предстояло выяснить Агапову. Задача непростая и крайне опасная. Ведь на кон в игре, в которую пришлось ввязаться Агапову, была поставлены не только его, Агапова, послужной список и жизнь, но и жизнь генерала Демидова, жизни сотен тысяч солдат и офицеров армии, готовой на днях перейти в Восточной Пруссии в решительное наступление.

– Вот что, Шилов… – сказал наконец Агапов.

– Слушаю, товарищ майор.

– Охрану Конина усилить. Выставить дополнительные посты. До получения решения о нем из Москвы – никого к нему не пускать. Все понятно?

– Так точно, – хмуро сказал Шилов, уходя исполнять приказ.

Глава четырнадцатая

Берлин. 1944 год, август

Трещал киноаппарат – в зале для закрытых просмотров Министерства юстиции показывали киноотчет о вчерашнем заседании Народного суда. Судили заговорщиков, осмелившихся свергнуть фюрера и власть национал-социалистской партии.

Многих из тех, кто угрюмо толпился за кованой решеткой, Вильке хорошо знал. Но теперь он ни за что не сознался бы в этом.