Враг генерала Демидова. Роман

Ведь это его вы так старательно выгораживали после Тегеранской катастрофы.

Майер презрительно скривил тонкие губы, иронично глянул в лицо Вильке.

– Мне надо обдумать ваше предложение.

– Как долго?

– Дня три.

– Три минуты.

– Вы блефуете, Вильке.

– Идите к черту, Майер! Вы будете работать на меня? Или нет?

– Если вы позволите мне отойти от дел и уехать из Европы. Конечно, после завершения всей работы.

– Сделаете дело – а там посмотрим. Короче, соглашайтесь, Майер. Мне противно уламывать вас, как уличную девку.

Майер выдержал паузу, неспешно подошел к письменному столу, небрежно заметив на ходу.

– Вам следовало бы почаще навещать психотерапевта, дружище. Вот вам совет. Пройдите курс аутотренинга. Это укрепит ваши нервы.

Вильке стиснул челюсти, напрягся, как игроман-фанатик, следящий за вращением шального шарика на рулетке. Майер не обращал на него никакого внимания. Внешне совершенно бесстрастный, он раскрыл маленькую записную книжку, взял перо и черкнул несколько строк на ее тонких, рисовой бумаги страницах.

– Передайте это Максу, Вильке. Мы поладим.

Вильке с ужасом отдернул руку от тонкого крошечного листка, будто Майер протягивал ему гремучую змею – кадык дернулся на его жилистой шее.

– Нет, Майер. Вы сами передадите Максу все, что сочтете нужным. Там, где вы его прячете.

– Хорошо. Тогда прикажите подавать автомобиль. Едем. Немедленно.

– Куда?

– Гассенштрассе, 46. В Берлин.

Глава третья

Москва. 1944 год, август

Рация отдела приема шифрограмм Главного управления контрразведки НКВД СССР принимала Лондон. Голос далекого британского диктора, монотонный и сдержанный, сообщал о стремительном продвижении союзных войск к Парижу.

– В героической столице Франции поднято восстание. Отряды Французского Сопротивления перешли в решительное наступление и заняли вокзал Сен-Лазар, – не менее монотонно переводила дикторский текст старший радист Полина Усатова.

Майор Зыбайло внимательно слушал и курил, не переставая. Он выкурил уже целую пачку «Беломора» – пепельница была переполнена окурками, но зуб ныл и ныл.

– Вы бы лучше в санчасть сходили, товарищ майор, – оборвала свой перевод старший радист. – Что ж так мучится? Глядеть тошно…

– А ты не гляди… – майор выпустил к потолку круглое колечко, потер кулаком челюсть, вздохнул и приказал, – Так, понятно с Лондоном.