Бастард: Сын короля Ричарда

От королевской трибуны уже бежали глашатаи, призванные прекратить схватку, заходившую слишком далеко. Разумеется, волновались они не за безвестного оруженосца, а за графа.

Йорка подняли и унесли, и, глядя ему вслед, Дик подумал, что его желание отомстить хоть немного, но утолено. Он скользнул взглядом по трибуне: величавая Альенор, судя по ее виду, ждала, что он поклонится ей, а она, конечно, будет воротить нос, получая от этого ни с чем не сравнимое удовольствие. Молодой корнуоллец ее горько разочаровал – отвернулся туда, где стояла Серпиана, грустно косящаяся на рассыпанные перья и размышляющая, что неплохо было бы поесть, причем желательно чего-нибудь живого, трепещущего, и послал ей воздушный поцелуй.

Девушка-змея не была знакома с этим обычаем – так выражать внимание, но ответила взглядом, полным надежды. И правильно, кто еще мог отвести ее туда, где можно перекусить?

Дик и сам был уверен, что теперь все отправятся на обед. Но ошибся. Раззадоренный увиденным, король вскочил и пожелал также сразиться с кем-нибудь.

Оруженосцы Ричарда кинулись за королевскими доспехами.

Сказать по правде, энтузиазма среди рыцарей и знати не наблюдалось. Всей Англии было известно, что король, который очень любит сражаться в поединках, очень не любит проигрывать. Его мстительность, как и многие качества королевской души, не имела границ, и потому ощущался острый недостаток в желающих сражаться. Говоря проще, их попросту не имелось.

– Подожди меня, – бросил Дик Джорджу Элдли и направился туда, где ждал его конь.

Элдли улыбнулся снисходительно.

Оружные и доспешные дворяне, сгрудившиеся у почетной трибуны, о чем-то рьяно спорили с распорядителем турнира, и похоже, все склонялось к тому, чтоб противника королю выбирать жеребьевкой или назначать по разнарядке.

Разрешилось все, как всегда, случайно и наилучшим образом. Дик вскарабкался верхом и обогнул толпу. Перед ним расступились, и на многих лицах отразилось облегчение. Многие, впрочем, смотрели иронически.

Дик только улыбнулся. Конечно, большинство провинциальной молодежи считало честью скрестить свой меч с государевым, думая, что это верный шаг к месту при дворе, богатству и большой славе. И все старались не вспоминать, что помимо страстной любви к выигрышам и – как следствие – близкому знакомству с игрой «в поддавки», венценосный Ричард был еще и великолепным воином. И что бы там ни говорили о нем, вполне мог вышибить мозги противнику.