Черно-белая война

 – Странный привкус.

– Ну как только появится возможность, я тебе сразу привезу часы, обещаю.

– Спиногрыз, тебе не пора спать? – спросил, выходя из-под арки, Рикардо. – Отправляйся к себе в комнату. А ты, – маг посмотрел на гремлина, – не забудь вернуть ремешок.

– Умгум… Ага… Уже. – Гремлин протянул подростку ремешок от счетчика.

– Да, учитель. – Спиногрыз проворно вскочил и, забрав ремешок, ускакал – лишь занавеси качнулись ему вслед.

– Да, хозяин, – угрюмо сказал гремлин, стирая с губ мелкие крошки металла.

Сделал движение уйти.

– Мэрлот! – окликнул его маг. Гремлин остановился. – Покои молодого человека готовы?

– Да, хозяин.

– Смотри, чтоб твои ребята глаз с него не спускали, ясно? Шалить ему нельзя, куда вам нельзя лазить, туда и ему запрещено. Ясно?

– Да, хозяин.

– Смотри, ты отвечаешь.

Гремлин важно поклонился и ушел. Хозяин замка еще послонялся по комнатам, но скоро ему пришла в голову мысль, что если не поспит, то утром он будет беспомощнее, чем рыба, вытащенная на берег, и надо заставить себя поспать.

Он прилег на свою взбитую постель, уверенный, что не сомкнет глаз, и тут же отключился.

А утром Рикардо разбудил громовой стук в резную деревянную дверь.

– Эй! – весело кричали с той стороны. – Эй, спящая красавица, поднимайся по-хорошему, или напущу инкуба – тебя целовать.

– Спиногрыз, иди в задницу, – пробормотал маг, плотнее заворачиваясь в одеяло. – Я спать хочу.

– Эй, какой еще спиногрыз? – удивился голос за дверью. – Ты меня раньше так не называл, парень.

Что-то новенькое?

– Ринальдо? – вдруг проснулся хозяин замка. – Ты, что ли? Подожди, я хоть оденусь.

– Что я – баба, что ли? Кого ты стесняешься? – Дверь распахнулась, и на пороге, в ореоле солнечного света, появился высокий молодой парень с серыми, как пепел, волосами, и такой белозубой улыбкой, словно только-только сошел с экрана центритской рекламы зубной пасты. – У, да ты ставни закрыл. Ну и дурак. Что за утро, ты только посмотри!

Он подошел и распахнул оба окна.

Свет солнца залил спальню мага, его широкую кровать с высоко поднятым балдахином и сборную мебель, где столик в стиле маркетри соседствовал с комодом черного дерева, вовсе ничем не отделанным, а дальше высился шкаф, отделка которого изобиловала резными завитками, фигурками уморительных демонят и инкрустациями костью и перламутром. Несмотря на такое несуразное, казалось бы, сочетание, комната, хоть и некрасивая, казалась довольно уютной.