Черно-белая война

Она привстала, впиваясь в Мэла взглядом, будто в нем на мгновение воплотилось само вырождение – злейший враг бессмертных. – И даже не государственная необходимость – это судьба всей нации, ее будущее!

Ликвидатор вздрогнул. Из глаз Тайарны на него смотрел овеществленный фанатизм.

Одновременно стало ясно, что она не шутит. Все совершенно серьезно. Сейчас за стенами метрополии Блюстителей Закона бессмертных ставят в известность о том, что им предстоит вступить в связь и завести ребенка с неким неведомым партнером, которого они, возможно, в глаза прежде не видели или наоборот, видели, но ненавидят всем сердцем.

Или он им отвратителен. «Вы же порушите огромное количество человеческих судеб», – хотел сказать Мэл, но не сказал. Он и так знал, что собеседница ему ответит. Видимо, то же, что она уже сказала.

Он подумал о том, что сейчас происходит во всех кланах. Кланы так строго соблюдают свою независимость, обособленность… Особенно, наверное, бесятся Эшен Шема, что в переводе означает – Идущие Тропой Истины.

Своих девушек и женщин они хранят, как зеницу ока. А Даймены просто волком воют, потому что у любой девушки из их клана может быть только один мужчина – один на всю жизнь. Да и остальным несладко. А Мортимеры… Тут Мэлокайн вспомнил, что его родственников, по словам Тайарны, в Центре просто нет, и почувствовал, что внутри закипает гнев.

– Ну ладно. Допустим, – сдерживаясь, произнес он, стараясь контролировать не только слова, но и тон. – Пусть так. Но что вы сделаете с теми, кто откажется? В тюрьму посадите?

– Нет.

Принудим выполнять закон.

– Это как?

– Боюсь, мне скоро придется тебе это объяснить, – сказала Тайарна, в упор глядя на ликвидатора.

От этих слов на Мэлокайна дохнуло угрозой, да, впрочем, на это, наверное, она и рассчитывала.

Ликвидатор насторожился.

– Я внимательно слушаю.

Она подошла к окну и приоткрыла его. В комнату хлынул теплый воздух, накаленный солнцем. «В комнате работает кондиционер», – машинально отметил Мортимер. Мгновенно осознав свою ошибку, Тайарна торопливо закрыла окно и задвинула задвижку.

Повернулась к Мэлу. Мужчина заметил, что она смущена и бледна, и даже сделал было движение – поддержать ее, помочь. Но все-таки остался сидеть. Сперва надо было выяснить наконец, что же происходит.

– Я думаю, ты уже мог понять, почему ты здесь. Потому что твое имя значится в списках участвующих в Генетической программе.

– Вы всех участвующих собираетесь именно так приглашать, как пригласили меня?

– Нет.