Дорога к вечности

Но… Я полагаю, даже если ты не пожелаешь… Даже если не хочешь общаться со мной, может возникнуть ситуация, когда моя помощь или хотя бы ссылка на мое имя будет для тебя полезна.

– Что – ты настолько крупная шишка в этих краях? – насмешливо проговорила девушка.

Он не обиделся – лишь слегка улыбнулся.

– В определенной степени.

– В какой же?

– Я – правитель этого мира. А заодно и двух соседних. Впрочем, полагаю, в этом я ненамного опередил тебя.

– Ровно на два мира… Неважно. И как же тебя зовут?

– Руин Арман.

– А… Мою мать?

– Моргана Арман. Она – моя сестра, дочь Армана-Улла, предыдущего правителя этого мира… Вернее, не так, предыдущим был мой старший брат.

– Неважно, – Монтале притоптывала ногой и покусывала губу, будто в нетерпении, но медлила. – Мне вот что нужно знать – как зовут моего брата?

Руин Арман и сам прикусил губу, опустил взгляд. Он выглядел бы смущенным, если б не каменное лицо.

– Я не знаю. Ведь и тебе, как я понимаю, имя дал тот человек, у которого ты воспитывалась.

У девушки слегка дернулся уголок рта, как всегда, когда при ней упоминали ее покойного учителя.

– Он мне не говорил.

– Он жив?

– Его убили. Много лет назад.

– Жаль, – мужчина пнул кончиком сапога небольшой камушек, оказавшийся рядом. – Очень жаль, что теперь я не могу побеседовать с ним и отблагодарить его.

– Мне тоже жаль, что с ним уже не поговоришь, – сквозь зубы процедила Монтале. – А теперь оставь меня. Я сама разберусь.

– Я все-таки надеюсь увидеть тебя у себя в гостях.

 – Он помолчал и добавил: – Я прошу тебя. Очень прошу – не о прощении, конечно, просто о снисхождении. Пожалуйста, прими мою помощь.

Девушка смотрела в долину. Ветер бил ей в лицо, отбрасывая со лба иссиня-черные волосы, которые совсем недавно были коротко обрезаны (так удобнее в походе и в схватке), но уже начали потихоньку отрастать, и черты ее постепенно смягчались. Окружающий мир по-прежнему не нравился ей, и ощущение это было неуловимо, так слабо, что определить его причины, пожалуй, и не удалось бы.

Но одна только уверенность, что искомое уже близко, успокаивало ее и дарило покой, от которого она давно отвыкла.

– Я приду, – сказала она. – Конечно, приду. Мне хотелось бы увидеть мать и поговорить с ней. Обо всем. Я верю, что она не виновата передо мной и перед моим братом. Так что, думаю, у нас будет о чем поговорить. А найти ее самостоятельно я не смогу.

– Я рад буду познакомить тебя с нею.