Дорога к вечности

Просто энергетика этого места такова, что естественным образом популяция бессмертных просто не могла здесь появиться.

– Что – бессмертных?

– Популяция. Ну, народ. Население. Как я понимаю, все бессмертные, живущие здесь, – иномирового происхождения.

– Вы что, полагаете, что ваша сестра нагуляла меня и потом бросила здесь? – съязвила Монтале, но в душе ее что-то болезненно сжалось.

Любой ребенок, в каких бы замечательных условиях он ни рос, как бы сытно его ни кормили и хорошо ни одевали, мечтает о родителях – матери и отце.

Ребенку куда важнее любовь близких, чем кусок хлеба. И, хотя Монтале искренне любила старого мастера-мечника и жившую у него женщину, которая заботилась о ней, она все равно мечтала о матери. Эта мечта из детства пришла в юность и поселилась в глубинах сознания вполне взрослой женщины.

Бессмертная предводительница армии восставших рабов и не подозревала, что по-прежнему мечтает найти свою мать. Прижаться к ней, дождаться от нее ласки и ненадолго стать ребенком, беззаботным и легкомысленным, которым не была никогда… Или хотя бы взглянуть ей в лицо и спросить – почему ты оставила меня, почему не стала растить? И почему в моей душе горит такой огонь, почему по вечерам сердце сжигает тоска? Не по тебе ли?

– Нет, – мужчина покачал головой.

 – Все было иначе, – он протянул руку. – Можно взять образец вашей крови?

– Это еще зачем? – сразу насторожилась Монтале.

– Я хотел бы проверить правильность своих предположений.

В голове у девушки сразу завертелись неприятные мысли. А что, если все это – просто ловушка? Хорошему магу достаточно волоска или ноготка, чтоб подчинить себе сознание жертвы, заставить себе служить. А тут – кровь… Может, именно эту цель преследует этот человек – хочет подчинить ее?..

Но он слишком хороший маг. Он мог бы просто околдовать ее и взять все, что ему нужно, сам. Что она, не владеющая никакой магией – разве что покупной артефакт, который можно, к примеру, сорвать силой, – смогла бы ему противопоставить?

– Что за предположения? – холодно спросила Монтале.

Холодность была придана искусственно, потому что все подозрения сейчас казались ей несостоятельными. Этому человеку хотелось верить.

А маг, неплохо знающий людей, понял, что если он не станет объяснять, то ничего и не добьется. Мысль действовать силой, конечно, даже не пришла ему в голову.