Рыцарь-маг

А чем она могла быть занята на галере? Шитьем? Ерунда. Из каюты двух королев, где собирались придворные дамы, она сбегала именно потому, что терпеть не могла долго ковыряться иголкой в ткани. Хотя Иоанна Английская, когда вспоминала о существовании, как она думала, шотландской дворянки Анны Лауэр из Стирлинга, всегда зазывала ее к себе.

– Хочешь пить? – произнесла девушка, и Дик обернулся к ней, досадуя на свою невнимательность. Он никак не мог привыкнуть к тому, что его спутница передвигается так бесшумно.

 – Я тебя напугала?

– Я бы не удивился, что ты ходишь тихо, если б ты была кошечкой, – сказал он.

– А ты уверен, что кошки так бесшумны, как гласит молва? – Она тихо рассмеялась. Присела рядом. – Так как, хочешь пить?

– Конечно. Разве у тебя есть спрятанная фляжка? Нехорошо...

– Фляжки нет, зато я могу угостить тебя отличным заклинанием. Скоро без этого на галере будет не продержаться. Что предполагает делать Турнхам?

– Ждать прибытия короля Ричарда.

– Допустим, английский государь прибудет через месяц. Что будем делать?

– Стоило бы задать этот вопрос командору. Я же ни на чем не могу настоять, кто я такой? Наверное, стоило бы выйти из гавани и попробовать разжиться водой на каком-нибудь другом острове. Но он и слышать не хочет. Считает, что так будет опаснее для двух королев. Может, он и прав. В окрестных водах хозяйничают и греческие, и турецкие, и магрибские пираты, и еще черт знает какие.

..

– Не чертыхайся.

– Да, конечно... Насколько я понял, граф уверен, что уж кого-кого, а пиратов в лимассольской бухте оказаться не может.

– Зато может оказаться кипрский флот.

– Ну он только один. – Дик улыбнулся ей. – Но не будем падать духом, верно? Незачем делать это раньше времени.

Теперь, если посланник императора все-таки приплывал к английскому кораблю, он выкрикивал свое послание на хорошем французском прямо из лодки, доставившей его к галере, и тут же отправлялся обратно.

Через пару дней вода в бочонках иссякла, осталось лишь немного во фляжках и пара корзинок с фруктами. Английские рыцари и оруженосцы начали звереть от жары и жажды, и даже вдовая королева Иоанна, казалось, осунулась. Она держалась неприступно и холодно, но – чувствовалось сразу – жалела своих слуг и потому пила ровно столько, сколько было необходимо. И, в отличие от своей будущей невестки, умывалась морской водой.