Рыцарь-маг

Молодой рыцарь присмотрелся – белые львы, стоящие на задних лапах. Он рассмеялся и сам, подбросил щит, увернулся от дротика, брошенного каким-то высоким киприотом в крупнокольчатой броне. Преследующее галеру судно уже подошло на расстояние десятка больших шагов, и воин едва успел отскочить от борта и оттащить Серпиану (сказать по правде, она и сама отскочила, приготовившись к атаке, но молодой человек, который больше всего боялся потерять ее, считал, что никакая забота не может быть излишней).

Кипрский корабль врубился в корму галеры, обламывая тонкий фальшборт, раскалывая позолоченные перильца, и на палубу посыпались чужаки – кто-то из них молодецки перепрыгнул, размахивая оружием, а кто-то повалился, как мешок, потому что удар был поистине таранным – на галере внезапно сбросили паруса, из-за чего судно резко снизило скорость.

Тех, кто не удержался на ногах, закололи сразу. Дик ударил щитом первого, кто подскочил к нему, и выхватил меч. Золотая полоска по долу яростно искрилась – магический клинок ощущал приток энергии и был полон готовности внести свою лепту.

Молодой рыцарь прокрутил шипящую «мельницу» и атаковал киприота. Металл клинка рассек металл оковки щита императорского солдата, словно масло. Толстая стальная полоса лопнула, и деревянный круг, развалившись надвое, загремел по палубе, следом полетела кольчужная перчатка вместе с заключенной в ней кистью руки. Сообразить, что случилось, слуга Комнина не успел – корнуоллец сшиб ему голову и встретился со следующим врагом.

Иногда краем глаза он поглядывал налево, где рубился Трагерн. Делал он это неуклюже, но на удивление спокойно и уверенно. Чем-то его манера сражаться напоминало работу лесоруба. Меч у друида был тяжелый, движения – неторопливые и размеренные, и, казалось бы, первый же шустрый киприот должен сбить его с ног. Но не тут-то было. Почему-то щит Трагерна оказывался всегда там, где надо, тогда, когда надо, и ученик Гвальхира не отступил ни на шаг, пока не начали отступать англичане.

А чуть дальше защищалась Серпиана. Как оказалось, своим легким мечом она владела не хуже, чем луком. Правда, при всем желании кончар, даже такой отлично закаленный и заточенный, как этот, в женской руке не способен был пробить кожаный доспех и тем более кольчугу. Но доставить максимум беспокойства посчитавшим ее легкой добычей солдатам она могла. Одного уже успела хлестнуть по переносице – и киприот, наверное, распрощался со своими глазами.