Клановое проклятие

 – Вставай и пойдем.

– Да в чем дело?

– Не знаю. Но чувство какое-то… Понимаешь… Лучше двигать.

– Ну, ладно, – вздохнул Руин. В том, что имело отношение к путешествиям, тем более на землях Серого Ордена, он предпочитал доверять мнению брата.

Говоря откровенно, известие о том, что Серый Орден все еще существует и даже действует, повергло Руина в шок. Он многое слышал о «серых террористах», которые чуть ли не вдребезги разнесли один из миров системы Асгердана («Ну, это вранье, – покровительственно заметил Мэльдор, его отец.

 – Разнесли только часть Технаро, и то не вдребезги».), и на которых была объявлена охота. Тогда, четыре десятилетия назад, Орден перебаламутил весь Центр, перепугал всех патриархов – они прежде не сталкивались столь тесно с явлением под названием «терроризм».

В результате все вылилось в войну, которая закончилась непонятно чем. Суду предали немало людей, но все они относились к числу исполнителей. Какой толк с исполнителей? Ну, наказали их, кого-то оправдали (в их числе был и Мэлокайн), кого-то отправили на Звездные каторги, но из главарей-то не попался никто.

Правда, объявляли, что главари просто не дались живыми. А выходит, что это не так?

С таким вопросом Руин обратился к Мэлокайну, но ликвидатор ответил довольно легкомысленно: «Какое это имеет значение? Погибли они там – не погибли… На место одного предводителя всегда придет другой, сам понимаешь».

«Так ты думаешь, что к власти в Сером Ордене пришли другие маги»? – тут же переспросил Арман.

Мэлокайн ответил ему долгим взглядом. Он не спешил отвечать, но в его глазах, как ни странно, младший брат видел только недоумение. «Какое мне дело? – наконец спросил ликвидатор. – Придем – посмотрим. А тебе-то не все равно»?

Действительно, все равно, Руин был вынужден признать это. Единственное, чего он хотел – запустить обе руки в бумаги, хранящиеся в архиве Серого Ордена, и потом, на досуге, тщательно все разобрать.

Чем больше сил Арман отдавал магической науке, чем больше крупиц силы впитывал в себя, тем яснее он понимал, как на самом деле слаб. В Провале ему казалось, что он могуч, немногим хуже окружавших его архимагов.

Причиной тому были частые похвалы и удивление наставников. Среди представителей провальской знати редко встречались юноши, готовые отказываться от самых заманчивых развлечений, лишь бы корпеть над магическими книгами.