Бессмертные

Принца смерили таким взглядом, словно это он находился в плену и сидел в «камере для гостей». Невольно Руин подумал, что его сестра Моргана в сходной ситуации забилась бы в уголок и дрожала, а старшая полнокровная сестра, злая красавица Магиана, наверное, тут же попыталась бы продемонстрировать всю свою женскую привлекательность.

– Привет, – просто сказал он.

– Привет, – ответила девушка. На том же языке, хоть и не сразу, и с явным акцентом. Принц наугад использовал так называемое «зеркальное наречие», упрощенная версия которого в Провале и всех окрестных мирах считалась всеобщим языком.

Классическое «зеркальное наречие» использовали для написания магических книг и официальных документов, и то не всех – лишь самых важных, регулирующих отношения между мирами, или между лордами и властителями. Примитивную его версию увлеченно трепали торговцы.

– Ты кто? – поинтересовалась пленница и провела по волосам изящным гребнем. Недовольно покосилась на вещицу – видимо, та была ей неудобна.

С первого взгляда принцу бросилась в глаза ее необычность.

Женщины Провала и окрестных миров так себя не вели. Девушка держалась уверенно, спокойно и с таким достоинством, что ее волей-неволей приходилось уважать. Гордая посадка головы и прямая спина, манера держаться – и не скажешь ведь, что царственная, нет, очень простая, непринужденная, со зримым ощущением собственной значимости – она показалась Руину поразительно красивой. Ошеломляли ее волосы – пышные, совершенно белые, с легким платиновым оттенком, они лежали на покрывале пушистым ворохом, часть прядей, соскользнув с кровати, касалась пола.

Короткие локоны челочки обрамляли правильное лицо с глазами яркими, как небесный свод, по которому несутся бледные перышки облаков, со строгим носиком, с тонкими губами, будто очерченными пером. «Совершенство» – подумал Руин.

– Я – сын местного властителя, – небрежно сказал он.

– А, монаршья особа, – улыбнулась пленница. Без издевки или пренебрежения, но так легко, как на памяти принца еще никому не удавалось.

Впервые титул показался ему совершенно незначимой вещью.

– Да. В определенной степени, – сострил он (странно, откуда в нем эта скованность?). – Как тебя зовут?

– Реневера, – представилась она. – Реневера Мортимер. Можно Райнивер.

– Красивое имя, – медленно произнес Руин, присаживаясь на край кровати, в стороне от рассыпанных белокурых локонов.

– Нравится? – она сверкнула глазами.

И принц понял, что его отец эту девушку не получит.