Скиталец

 – Только откуда ты это узнал?

– Из Франции в Тир прибыл гонец. Он был на одном из этих кораблей и, понятное дело, видел все сам. Я прочел его память.

– Ты уже многому научился… Еще год назад смотрел на меня растерянно, когда надо было мысли читать, а тут – память… А что еще ты узнал?

Дик пожал плечами:

– Только то, что король в плену. Гонец ведь и сам узнал об этом из третьих рук.

– И что ты собираешься делать? – спросила она опасливо.

Молодой рыцарь слегка улыбнулся:

– Я буду выручать из плена своего короля.

Девушка долго молчала. Она помешивала остатки похлебки в котелке, потом придвинула его к себе и стала есть медленно и церемонно, словно на приеме у короля.

– А зачем тебе это нужно? – наконец спросила она.

– В каком смысле?

– Зачем тебе нужно спасать Ричарда?

– Как зачем? Он мой король.

Еще одна пауза, уже покороче. Серпиана придвинула ему котелок, в котором вот-вот должно было показаться дно, протянула ложку.

– Ты ничем не привязан к этому миру, Дик, – сказала она тихо.

 – Мы с тобой можем уйти туда, где твой король просто не сумеет дотянуться до тебя. В иной мир он и носа не сунет, куда уж ему. Там мы с тобой обретем новую родину. Что тебя здесь держит?

– Я ничем не привязан к своему миру? – воскликнул он. – А ты? Разве ты не мечтаешь вернуться к себе на родину?

– Мечтаю, – прошептала она. – Но раз речь зашла о родине, то я повторю вопрос: при чем здесь король? Зачем его спасать? Пусть выкарабкивается сам, как хочет.

– Он – мой король.

Я приносил ему присягу.

– Разве ты лично ему приносил присягу? Ты клялся любому королю, который будет сидеть на его месте. Ты клялся трону. А затруднения короля – дело самого короля.

– Я клялся…

– Он – очень плохой король! Просто отвратительный.

Дик поскреб подбородок. Он не брился уже больше недели, – а где здесь, в глуши, найдешь хотя бы сносного цирюльника? – и уже успел отрастить маленькую бородку.

– Возможно. Но – не самый плохой. Впрочем, даже это не имеет значения.

Он – мой отец.

Серпиана поджала губы.

– Хорош отец. Он даже не знает об этом, не так ли? И матушку твою он не спрашивал, хочет ли она от него рожать. У меня на родине подобное поведение не одобряется. А виновному потом всю душу выматывают. Или делают что-нибудь похуже.

– Кто выматывает?

– Родственники.

– У Алисы Уэбо, урожденной Эшлии, не было таких родственников, которые могли бы вымотать душу сыну короля, – мрачно ответил Дик.