Скиталец

Контакт он разорвал, но понял, что теперь при необходимости сможет дотянуться до «своего» источника из любого уголка мира, даже из другого мира, если понадобится. Теперь ему не нужно было жить на Кипре, чтобы пользоваться всей этой силой, достаточно просто найти какой-нибудь приличный магический канал. В какой-то момент ему захотелось отправить послание Далхану Рэил – при необходимости его обиталище можно было найти, – что-нибудь забавное, вроде рожицы с высунутым языком. Но он передумал.

Дик обернулся к девушке – той не было.

Рядом на камне свернулась кольцом змея с черной чешуей и посматривала на него выжидательно.

– Хочешь, и тебя искупаю? – спросил он, показывая на выемку, полную поредевшего тумана.

Змея отпрянула вбок, свернулась плоской пружиной, напоминающей жиденькую бухту каната, выставила голову на длинной шее, изогнутой вопросительным знаком. Подумала. Неловко кивнула.

– Так превращайся. Или тебе так удобнее?

Кивок.

– Ну, ползи.

Отрицательное покачивание плоской головки, но сравнению с телом кажущейся совсем игрушечной.

– Мне что же – на руках тебя тащить?

Кивок.

– Родная, да я тебя боюсь. Ты же меня задушишь…

Змея смотрела бесстрастно, без выражения, но он и сам почувствовал, что говорит глупость. Пожал плечами, сделал к ней шаг, примерился.

– Я тебя не подниму. Ты тяжелая.

Кивок. Бесстрастное тихое шипение, которое почему-то показалось Дику насмешливым.

Он поднатужился и поднял Серпиапу с камня.

Змея и в самом деле оказалась тяжеленной. Девушку в человеческом облике он поднимал с легкостью.

Гибкая и стройная, в объятиях она казалась ему пушинкой. А эта змеища, похоже, была весом с доброго кабана. Но с женщинами не спорят, особенно когда они в обличье змеи. Спотыкаясь, молодой рыцарь доволок Серпиану до выемки и попытался ее туда уронить. Но гибкий хвост в мгновение ока обвился вокруг него, и в туман они упали оба.

Такого Дик никогда еще не видел и надеялся больше не увидеть. В одно и то же мгновение он сжимал в объятиях и огромную змею, и прелестную обнаженную девушку, и какое-то упругое средоточие энергетических полей, своеобразный кокон.

Он видел, что светлые полосы, которые соединяли между собой энергии разных цветов, кое-где перемежаются с темными, и тут же понял, что они – след неумелого возрождения. С внезапным ужасом он сообразил, что почти три года его любимая находилась в теле, возрожденном лишь наполовину. В друидической диаспоре Озерного Края он слышал рассказы о живых мертвецах.