Скиталец

Он был облачен в длинный и широкий друидский плащ с капюшоном – того цвета, который позволяет неподвижному человеку оставаться совершенно незаметным в лесу. Под плащом на нем было что-то вроде длинной – до щиколоток – котты[8 - Котта – широкая туника, надеваемая на нижнюю рубашку] с разрезами от колена. На голове Трагерна оказался золотой налобный венец с рисунком из колосков, переплетенных с рунами огама. На поясе висел золотой серп и какие-то мешочки, пряно пахнущие сухими травами, а на груди – вырезанная из дерева фигурка.

– Каким ты франтом, – заметил Дик, оглядывая друга с головы до ног.

– Да, я наконец-то стал друидом, полноправным членом Круга, – гордо ответил Трагерн.

– А до того?

– До того был только учеником. Я думал, ты знаешь.

– Вот как? Я вижу, твои заслуги по снятию печати оценили довольно высоко.

– А тебе жалко? – обиделся друид. – Тебе-то с печатью тоже ничего не удалось сделать!

– Ладно, без ссор… А где твоя змея?

– Какая еще змея?

– Ну всем известно, что друидов всюду сопровождает хотя бы одна змея.

– Неверный признак. Ты же не друид…

– Но и я не змея, – улыбаясь, сказала выступившая из темноты Серпиана. – Я – серпентис, разница все-таки есть… Вы бы не кричали о друидах и змеях, господа, на весь корабль. А то придется не только глушащее заклинание накладывать, но и мозги морякам прочищать. А эти мозги еще искать надо, лишняя забота… Потише, ладно? Рада тебя видеть, Трагерн. – Она обняла его одной рукой.

На ней наконец-то было нормальное платье, которое они купили в Акре в тот же вечер, как вернулись с гор, от источника. Покупать пришлось ношеное, у дочки трактирщика, и самое дорогое, праздничное, поскольку лишь его Серпиана могла надеть без гримаски недовольства на лице. Дик, конечно, купил ей ткани на новое платье, но не желал ждать, пока она что-то там сошьет: ей было холодно нагишом – иллюзия хоть и создает видимость приличий, но при этом совершенно не греет. Пришлось мириться с чужим платьем.

– Прекрасно выглядишь, – объявил друид, любуясь невестой друга. – Румянец, глазки сияют…

– Не продолжай, – оборвал молодой рыцарь. – И не пяль глаза на чужое. И, кстати, снимай-ка свои друидские шмотки. Не будешь же ты в таком виде расхаживать среди христиан. Быстро окажешься за бортом и никому ничего не докажешь.

Он стащил с друга плащ, длинную котту и наголовник. Под друидическим облачением Трагерн оказался одет вполне обычно – рубаха да штаны.