Экзорцист и Огненный бог

 – Освящено самим Папой Римским.

Густав посмотрел на перстень. На нём были изображены два всадника, скачущие на одной лошади, что символизировало бедность рыцарей Храма.

Маг положил кольцо на маленький столик перед собой.

– Все должны выйти, – сказал он.

Все пошли к двери, но де Монбар не тронулся с места. Густав тут же подошёл к нему.

– Это может быть опасно, Магистр, – сказал он вполголоса. – Чёрная энергия, выходя из колдуна, может убить любого.

– Я остаюсь, – тон де Монбара не допускал возражений.

 – Начинай.

– Слушаюсь, Магистр, – маг развернулся к колдуну.

Узник молча смотрел на эти приготовления и насмешливо улыбался. Как видно, он был абсолютно уверен в себе.

– Покажи, на что ты способен, маг, – наконец произнёс он. – Мне даже интересно, что у тебя получится.

И колдун вдруг громко расхохотался. Его смех, усиленный эхом в каменном подвале, прозвучал как гром и де Монбар вздрогнул от неожиданности, но Густав, казалось, не обратил на это никакого внимания.

Маг подошёл к колдуну вплотную, поднял руки на уровне глаз и начал читать заклинание, глядя колдуну прямо в глаза.

Как только колдун услышал голос Густова, то сразу перестал смеяться. Тело его напряглось, а глаза широко раскрылись.

– У тебя не хватит сил, маг, – зашипел он. – Ты не сможешь…

Но Густав не отвечал. Он продолжал произносить слова на каком-то неизвестном, очень древнем языке, и колдун почувствовал, как начало дрожать всё его тело, а в голове как будто что-то зашевелилось. Он попытался отвести взгляд, подняв голову, но не смог этого сделать.

Глаза мага притягивали к себе и одновременно заполняли собой всё пространство.

– Будь ты проклят, маг! – вскричал колдун.

Тело его свело судорогой, а изо рта потекла пена. Он извивался и дергался, как будто хотел разорвать цепи, которыми был прикован к стене. Голова его затряслась с такой силой, что начала биться о стену.

Густав читал заклинание всё громче и громче. Его голос гремел, отдаваясь эхом во всех уголках подземелья. Маг уже вошёл в транс и ничего вокруг не замечал, а все его чувства были направлены на висящего перед ним на цепях человека.

Каким-то особым зрением он видел, что в теле колдуна начала расти какая-то чёрная бесформенная масса, разливаясь как расплавленная смола.

Де Монбар вдруг почувствовал, что в комнате подул ветер, который сразу стал усиливаться. Тут же возник вихрь, который разметал угли из жаровни, и они стали летать по комнате как горящие снаряды «греческого огня».