Ответный выстрел Грача

Роман развивался стремительно, и уже через две недели он сделал ей предложение, которое она приняла без колебаний. Вскоре состоялась свадьба, а меньше чем через год у них родился сын, которого они назвали Клодом.

Вспоминая сейчас этот период своей жизни, Лакомб нахмурился. Перед глазами стояло красивое лицо Марии, и у него вдруг почернело лицо. Он глотнул из высокого стакана, откинулся в кресле и попытался успокоиться. Жак не смог тогда её уберечь и постоянно винил себя в этом. Он закрыл глаза, и на него вновь нахлынули воспоминания.

Через некоторое время произошло событие, наложившее заметный отпечаток на их дальнейшую жизнь. Президент Франции Шарль де Голь объявил об окончании колониальной политики. Войска стали выводить из Алжира, Индокитая и из других мест. В том числе и из Москаны.

Лакомб решил не возвращаться во Францию и подал рапорт об увольнении с военной службы. Здесь у него была семья и бизнес, а с Родиной его уже ничего не связывало. Раньше из армии было не так-то просто уйти, но сейчас, в связи с выводом войск, началось сокращение, и это стало намного проще.

Зайдя в здание французского посольства, где он ещё недавно работал, Жак тут же поднялся в кабинет посла.

– Доброе утро, мсье Лакомб, – прощебетала молоденькая смазливая секретарша. – Вас уже ждут.

– Спасибо, Кларис, – улыбнулся Жак и взялся за ручку двери.

– Благодарю вас, мсье Лакомб, – девица скромно опустила глаза.

Кларис уже давно была завербована им. Она регулярно «сливала» ему информацию, благодаря чему у Жака накопился изрядный компромат на посла и на других сотрудников посольства.

Войдя в кабинет посла, Лакомб остановился на пороге. Он с удивлением увидел, что за столом самого главного человека в посольстве сидит незнакомый мужчина, который тут же встал и двинулся к нему навстречу.

– Здравствуйте, лейтенант Лакомб, – произнёс он, протягивая руку. – Я – полковник Леон Обье.

Мужчина был высокого роста и широк в плечах. Он пристально смотрел слегка прищуренными серыми глазами, как будто оценивал Жака как предстоящую покупку. На вид ему было не больше тридцати лет, и Лакомб сразу подумал, что он ещё очень молод для полковничьих погон.

– Почему вы улыбаетесь? – спросил полковник.