Затяжной конфликт. Роман

Увидев Максима, махнул: «Я сейчас».

Максим ждал, копил раздражение. Наконец Самозванец окончил разговор и подошел к нему.

– Прибыл? Славно! А мы, вишь, с Егорием столковались о взаимных действиях. Вся сотня в сборе?

– Откуда ей быть в сборе, если ничего не сообщили! – зло сказал Максим.

Воевода сокрушенно развел руками:

– Извиняй. Не пашут ваши пчелы. – Так он называл сотовые телефоны. – И пошты нету. Что тут изладишь?

Максим достал свой айфон. Ни сотовая, ни спутниковая связь не работала.

Попробовал перезагрузить – не помогло.

– Тут что, экранирует что-нибудь?

– Это уж ты на ясность выводи. Мне и то непонятно, как эти ваши измышления раньше служили.

– Ну хорошо. А послать ангела нельзя было?

– Оне страсть как не любят в город летать. Слишком ими увлекаются. Мальчишки их шугают, камнями в них кидаются. Да и не властвую я над ими.

– Ладно, – смилостивился Максим. – Цепочку предупреждения я запустил, скоро начнут прибывать.

По его мнению, теперь Григорию следовало сказать что-нибудь одобрительное.

Желательно, в развернутой форме, пространно и торжественно. Тот, однако, ограничился констатацией:

– Молодец! А то враг уже зачинает безобразить. Давеча крыс наслал. Здоровенны, смердящи – насилу отбились. Ну, мы тоже не оплошали: отрядили голубей, они на черных налетели и, покуда те прорюхали их потурить, всех обгадили.

– Это ладно, но почему место не то, что обещали?

– Архистратиг же не Господь Бог. Может и ошибиться.

– Что ж Господь Бог ему не подсказал?

– Не богохульствуй, – одернул Самозванец. – Осмотрись-ка лучше в своих пределах. Твоя сотня станет супротив сиротливого дерева на поле. Видел, когда подъезжал? Вот и займись рекогносцировкой, – ввернул он ученое слово.

Максим отправился к опушке. Когда подходил к дороге, услышал музыку, становившуюся всё громче. К лесу подкатил «Ленд Ровер», мигающий огнями и вопящий динамиками, установленными на крыше: прибыла рок-группа «Конец света».

Чтобы черный внедорожник не вводил никого в заблуждение, к верхнему багажнику была привязана белая простыня.

Машина съехала на прогалину и остановилась рядом с джипом телевидения. Из нее высыпали музыканты: трое парней и две девушки. Тотчас чудесным образом материализовались видеооператор с камерой, мужик с мохнатым микрофоном на длинном шесте и телекорреспондент – наверное, тот самый Алексей, к которому безуспешно взывал утренний диктор.