Затяжной конфликт. Роман

«Молодец, быстро справился», – подумал Максим и, не оборачиваясь, приветственно помахал однополчанину. Тот повел себя странно: остановился, опершись на ногу, а руку с какой-то темной штуковиной вытянул вперед, будто прицеливаясь.

Засмотревшись в зеркало, Максим не заметил выбоины на дороге. Мотоцикл клюнул носом, вильнул – и в этот момент сзади прогремел выстрел. Пуля чиркнула по шлему.

Максим рефлекторно пригнулся, чтобы спрятаться за щитом и рюкзаком: какое-никакое, а прикрытие, – и понесся вперед. Не разбирая дороги, подпрыгивая на ухабах, швыряя мотоцикл из стороны в сторону.

В голове бестолково крутилось: как такое может быть?! Белая ленточка, пистолет… Сумасшедший. Точно, сумасшедший. Чуть не застрелил, паскуда!

Снова грохнул выстрел, пуля вжикнула над головой. Дорога резко повернула. Максим загнал мотоцикл в кусты, соскочил, вытащил меч. Когда из-за поворота появился преследователь, прыгнул, целясь ему в горло. Промахнулся, попал в плечо, но и этого хватило. Противник упал, заорав от боли: мотоцикл придавил ему ногу и, видимо, сломал ее.

А в руке уже снова пистолет. Максим выбил его взмахом меча, подобрал. Под истошный вопль «Пощади! Не убивай! Ничего личного!» разрядил остаток обоймы в колеса «BMW». Хотел пнуть лежащего, но удержался.

Вернулся к своему «Лифану». Поднял, вывел на дорогу и поехал дальше, не обращая внимания на стоны пострадавшего. Отъехав на почтительное расстояние, зашвырнул пистолет в лес. Сердцебиение понемногу успокаивалось, дыхание выровнялось.

Адреналин кончился, наступила апатия. «Ничего личного!». Как пить дать, помешавшийся профессиональный киллер. Вот тебе и игра! Игра со смертью.

Под колесо попало что-то мягкое, и он резко затормозил. Вернувшись на пару шагов, увидел раздавленную крысу. Рядом валялись другие крысы: огромные, черные, мордами в одну и ту же сторону. Надо думать, они колонной переходили дорогу и их расплющила тяжелая машина. Слева белела на ветке ленточка: значит, свои тут уже побывали. Максим свернул по указателю и поехал по заросшей дорожке – туда же, куда направлялась крысиная армия.

Верхушки огромных елей почти смыкались над дорогой. Корни местами вылезали из земли. Мотоцикл нещадно трясло, хотя Максим ехал очень медленно. В воздухе висела водяная пыль. Вскоре впереди над лесом показалась стайка белых голубей. Через пару десятков метров открылось широкое поле, стоящее под паром. Дорога рассекала его на две неравные части, а за ним снова начинался лес.