Война двух миров 2. Битва на Земле

 – Само наше обладание ею поставит на колени и русских, и англичан. Все они быстро поднимут лапки кверху, как только узнают, что она у нас есть.

– Но вы же знаете, Рейнхард, что Фюрер запретил работы над ней. Эта бомба слишком дорого стоит, и к тому же учёные не дают никаких гарантий.

– Если она у нас появится, то все затраты быстро окупятся. А на счёт гарантий… Что ж – нам надо рискнуть.

– И что же вы, собственно, от меня хотите? – Гиммлер откинулся на спинку кресла.

– Поговорите с Фюрером, – горячо сказал шеф РСХА, наклонившись вперёд, – Убедите его в необходимости создания атомного оружия, пока его не создал кто-то другой.

Ведь именно наши учёные сделали это открытие и, возможно, это означает, что само провидение даёт нам в руки эту супербомбу.

Райхсфюрер задумался. В принципе он думал так же, как Гейдрих, но знал, что Гитлер ничего не хотел даже слышать об атомной бомбе. Учёные не обещали её быстрого создания, а деньги, которые на неё были бы потрачены, нужны на строительство танков и самолётов.

Гиммлер вдруг представил себе разговор с Фюрером и сразу понял, что тот ему скажет. В голове тут же появилась ясная картина, на которой Гитлер говорит ему: «Не лезьте в это дело, Генрих. Занимайтесь лучше своими СС, а вооружение армии оставьте военным и инженерам».

И вдруг Гиммлеру пришла в голову неожиданная мысль. А зачем Гейдрих пришёл к нему? Он ведь мог пойти с этим предложением прямо к Гитлеру. Фюрер сразу принял бы его, поскольку относился с симпатией к начальнику РСХА из-за его арийской внешности.

И тут Райхсфюрера осенило. Гейдрих хочет его подставить под гнев Гитлера. Но зачем ему это понадобилось? Возможно, он со временем метит на место Райхсфюрера и уже сейчас готовит для этого почву.

«Проклятый карьерист», – подумал Гиммлер.

– Я не пойду к Фюреру с этим, – произнёс он сухо. – Он лучше нас с вами знает, что нужно делать, и мы не вправе учить его.

Гейдрих тут же уловил изменение в настроении Райхсфюрера и понял, что тот просто испугался идти к Гитлеру.

«Проклятый трус», – подумал шеф СД.

– Если у вас ко мне больше ничего нет, я вас не задерживаю, – глядя исподлобья, сказал Гиммлер.

Гейдрих понял, что разговор закончен.

– Когда-нибудь вы поймёте, что я был прав, – проговорил он, вставая. – Но время будет уже упущено.

– Вы свободны, господин группенфюрер, – буркнул глава СС.

Гейдрих отдал честь и, больше ни слова не говоря, вышел из кабинета.

Он спустился во двор, сел в свою машину и завёл двигатель.