Война двух миров

– Я долго наблюдал за разными планетами и сделал вывод, что многие из них наделены возможностью защищаться от внешнего воздействия. Например, если какая-либо из планет находится в зоне метеоритных дождей, она со временем создаёт себе атмосферу определённой плотности, необходимой для того, чтобы метеориты в ней полностью сгорали. Или планета, находящаяся в зоне ядовитой туманности, может создать себе атмосферу, предохраняющую её от отравленных газов. Также планеты имеют возможность восстанавливать свою разрушенную экологию.

Вы в этом сами смогли убедиться на примере планеты Гирот, где сожгли враждебный «Вечный лес» кислотными бомбами. Кислотные бомбы прожигают почву на метровую глубину, и после этого там уже ничего не может расти. Но, однако, через некоторое время, уже после того, как мы оттуда улетели, убедившись в том, что жить на Гироте всё равно нельзя, там начали расти деревья.

– Вы хотите сказать, что любая планета наделена разумом, – задумчиво произнёс министр.

– Именно. Вы говорили, что проблемы здесь начались после того, как десантники начали вырубать лес, чтобы построить колонию.

Этот лес стоял здесь, может быть, миллионы лет, и конечно, планета начала защищать свою флору от нас с помощью диких зверей.

– Ерунда! Вы несёте чушь, – штаб-генерал мог быть по-военному резок или даже груб. – Любая планета – это просто кусок камня, плавающий в космосе, и не может обладать интеллектом. Завтра вам доставят ещё двух животных, и вы очень постараетесь что-нибудь найти в этот раз. Помните, профессор, что я к вам очень хорошо отношусь и что именно я рекомендовал вас на эту должность, так что постарайтесь меня не разочаровывать.

Спорить было бесполезно, и Кит Турр не собирался этого делать.

– Так точно, господин штаб-генерал, – вместо этого сказал он и вышел из кабинета.

На следующий день на базе царило тревожное затишье. Десантники и гвардейцы ходили с мрачными лицами и почти не разговаривали друг с другом, а уж обычных армейских шуток и вовсе не было слышно. Все понимали, что четырёхдневное затишье – это не к добру.

Предчувствие чего-то недоброго повисло в воздухе. Даже в бою было легче, потому что там было всё понятно: вот враг, и в него надо стрелять. Ожидание же изматывало, нервировало и проникало в душу липким страхом. На всей базе стояла удручающая тишина, прерываемая только звуком идущих на посадку или взлетающих истребителей.

Диш Гирр был мрачнее грозовой тучи, и все старались лишний раз не попадаться ему на глаза.