Шампанское по воскресеньям

От чего он нас увёл?

Захотелось прервать экзамен, воскликнув: «Как будто сами не знаете!»

– Конечно же, от следов. Если это была, например, спальня и её задушили подушкой, на постели должно было что-то остаться.

– В этом случае и на теле тоже, – напомнил Юрий Львович, ожидая возражения с моей стороны.

Я не замедлил ответить:

– На теле необязательно. При удушении подушкой практически все признаки непостоянны. Синюшный цвет лица, например, мог исчезнуть в первые часы после наступления смерти, тем более что труп лежал лицом кверху.

А разного рода выделения отмечаются далеко не в каждом случае. К тому же их мог убрать убийца, обработав труп.

Шеф удовлетворённо кивнул мне.

– После встречи с клиенткой мы съездим в посёлок вместе с ней и осмотрим коттедж. Жильё человека хранит большую часть его тайн. Что-нибудь да найдём.

– Найдём, конечно, если возьмём с собой лупу.

Я замечаю за собой, что порой зарываюсь и бываю излишне желчным. Я брякнул про лупу, будучи недовольным самим собой за бездарные предыдущие рассуждения.

Шеф легко мог бы поставить меня на место, но не стал этого делать, лишь глаза его опечалились.

Тут меня посетила мысль, которой я поспешил поделиться, чтобы моё едкое высказывание поскорее забылось.

– Если лишних действий, как вы говорите, с избытком, не значит ли это, что преступление заранее не готовилось и произошло в результате стечения неизвестных нам обстоятельств?

– Или пошло не по плану, – заключил шеф и поднялся с кресла. – Мозги надо питать.

Предлагаю пообедать, я там кое-что приготовил. Загляни, пожалуйста, к соседям, что-то мне захотелось пахлавы.

Надо сказать, что шеф обладает выдающимися способностями готовить простую и вкусную пищу. Но обрадовался я преждевременно, совсем забыв, что кроме этого он умел в одну секунду всё испортить.

– Пока я буду разогревать обед, и делать салат, займись машиной. Завтра утром поедешь в посёлок на разведку.

Надев дежурные валенки и выйдя во двор с лопатой в руках и недовольством на лице, я окинул сумрачным взглядом двухметровый сугроб у нашего крыльца, достал из кармана всё тот же судьбоносный рубль и метнул его гораздо выше, чем час назад.

Получив, несмотря на изменение высоты полёта и частоты вращения, прежний результат, решил, что с завтрашнего дня буду доверяться лишь пятирублёвкам. Потом разгрёб снежную гряду, заблокировавшую наш Берлинго, освободил его от панциря и после купил шефу медовой пахлавы в «Восточных сладостях».