Староверов остров

Безусловно, о наличии плантаций юной  зелени или запевах многоголосых птичьих хоров еще говорить не приходилось, но в воздухе вовсю хозяйничала весна, и по-настоящему весеннее настроение укреплялось в душах рыбаков с каждым его вдохом.

– Колян, а тебе не кажется все это довольно странным, каким-то мало естественным и даже прямо-таки неправдоподобным? – запустив пойманную тарань в скидок, поправив на крючке еще вполне приемлемые остатки червяка и забросив снасть обратно в водоем, поинтересовался у товарища Тимоха.

– Ты о чем именно?

– А обо всем. Начиная, к примеру, с Жорика. Почему это он нас не разбудил и сам все не пояснил? Бросил друзей у чужих людей. Считай, на произвол судьбы.

– Ну, тебе же вчера ясно сказали, что он порывался это сделать, но Тихон с Машей упросили его,  нас не беспокоить. Ничего странного в этом  не нахожу, кстати. Если бы меня Маша просила о чем-то, то я разве  смог бы этой женщине  отказать? Да, никогда на свете. А что же касается людей. Так, вероятно, они совсем ему и не чужие.

Участковый как-никак. Все люди на участке, стало быть, для него свои.

– Ну, хорошо, согласимся с твоими, посчитаем, что  вескими аргументами. А сама по себе командировка эта его. Ни с того, ни с сего, как какая-нибудь пендосская подлодка, взяла, да и всплыла в самый неподходящий для того момент.

– Э, товарищ предприниматель, все же, ты безумно далек от понимания государевой службы. А на ней, между нами девочками, тебя никто и никогда не спрашивает, хочешь ты там или не хочешь, дни у тебя критические или другое какое недомогание.

Кого это может волновать? Отдаться нужно по полной. А если не желаешь раздвигать ножки, так на твое место всегда найдутся другие. Тем паче в полиции. Не сгущай краски, Тима. Надо нам, наоборот, Жорику признательными быть, что так удачно все устроил. Мне лично очень здесь нравится. И место клёвое, и люди хорошие, и вообще все прелестно. Лучше, пожалуй, и не придумаешь.

– Слышь, ты, государев человек? Ты бы про клёвое место-то особо не распространялся.

Чего ж я вчера, думаешь, не заметил, как твой глаз плотно  на старосты дочери примостился? От того-то оно, видимо,  все сразу вокруг прелестным и показалось.

– Да, Сонечка хороша! Что тут скажешь? Ведь ничего и не скажешь, коль хороша девка! И что прямо-таки заметно примостился? – улыбался довольный Николай, умело подсекая и выуживая тарань, причем на всех трех крючках снасти его удочки было   по рыбине.

– А то.