Химеры сознания

И во всей этой пугающей своей глубиной непознаваемости и отсутствия любого, не только здравого, смысла картине неожиданно вдруг звучит ничем не определяемый термин «Разумный»!

Разумным же мне представляется жирный кот, требующий почтительного отношения от своих ленивых хозяев, или обнаглевшая обезьяна, которая обворовывает сумки беспечных туристов на пляжах Индокитая, даже слон, виртуозно танцующий в глиняной лавке, но человек, который покупает себе костюм от Диора, чтобы пройти собеседование на работу доставщиком цветастых пакетов, не более чем «Человек», без всякого чего-то разумного.

Во всем этом я был убежден с рождения, но доказательства получил только сегодня, спустя тридцать лет, далеко от Земли, оказавшись в суборбитальном мегаполисе Синцерус[1 - Sincerus (adi.) истинный, честный, настоящий, неподдельный, подлинный.] планеты Мендакс[2 - Mendax лживый, обманчивый, фальшивый, поддельный, искусственный.] у звезды Фрикс.

* * *

Сначала я осознал, что моя жизнь – одна из миллиарда пылинок, что бессмысленно кружатся ветром эпохи в равнодушном пространстве мироздания, после чего в качестве подтверждения получил неожиданный удар в правое ухо и отключился.

Когда пришел в себя, никого рядом не было. Я лежал в темном коридоре на металлическом полу, залитым моей липкой высохшей кровью, и в голове продолжали звучать токката и фуга.

* * *

Орган в моем сознании стал понемногу стихать, я смог приоткрыть глаза, сфокусировал взгляд и рассмотрел в тусклом коридоре светлое пятно выхода.

Мне удалось приподняться. Немного покачавшись на дрожащих конечностях, я укрепился и поковылял на свет, балансируя, как матрос на штормовой палубе старого железного крейсера.

– Кто так меня приложил? – спросил я у окружающего пространства, и получил в ответ порцию ледяного надменного молчания. – Никто здесь пока со мной не знаком и, значит, еще не сердится. Очевидно, произошла ошибка, которую мне придется простить.

Ведь я и сам не раз совершал ошибки, глупые, даже трагические. Что делать…

Например, сейчас глупой и трагической ошибкой было прилетать на чужую планету одному, без денег и связей.

Не без труда я вспомнил свой пункт прибытия – Синцерус Мендакс, – в чьем имени укрылся какой-то архаичный оксюморон, и я тщетно силился вспомнить какой, как и сама планета с говорящей фамилией – Фрикс, разумеется, неспроста.