Ковидники ft. совки

Хорошо-то как. Новые машины какие-то.. – Только и смог вымолвить, приподнявший слегка голову Павел Матвеевич Чугунов, через наспех наложенные повязки которого выступала кровь.

– Мало только видимо таких. Но уж больно быстры! Какой грохот от них.. и без винтов. Ракетные сами какие-то.. и эрэсами стреляют. Кто бы мог подумать, что такие у нас есть. Раз мало.. наверное, потому и первый раз видим. Эх, как врезали! – согласился с комполка его заместитель.

Опустив голову на носилки, раненый командир полка замолчал, закрыв глаза.

Желание получше разглядеть происходящее отняло последние силы.

А его слова были последними, что услышал от него Тихон Тихонович Илюхин.

Тишина, вместе с быстро накатывавшей ночной тьмой, быстро накрывавшая после окончившегося только что боя земли северо-запада советской Белоруссии, стала погребальным саваном командира полка, до конца выполнявшего приказ генерала Сахнова.

– Умер.. – констатировал факт пару минут спустя заместитель Чугунова батальонный комиссар, понявший, что комполка уже не дышит.

23-летняя, с мая 1918 года служба Чугунова в рядах РККА подошла к своему концу – он отдал свою жизнь за Родину, увидев в крайние минуты жизни, что надежда жива, что ещё не всё потеряно..

Судьба полка, и, в целом дивизии, была достаточно типичной (кто – с ожесточением, кто – быстро опуская руки и сдаваясь в плен) для частей РККА, прорывавшихся на восток из «Белостокского мешка».

Смерть или плен.

. вот что ждало подавляющее число из них.

Особенно деморализующим для них было то, что сила удара немцев и моральная тяжесть отступления вглубь страны полностью противоречили той пропаганде, в которую они верили.

Как отмечали все немногие выжившие бойцы и младшие командиры РККА (из подвергшихся первому германскому удару частей на воссоединённой недавно со страной Западной частью Белоруссии) в прошлом пришельцев, чьи самолёты нежданно вместе с последними лучами солнца подарили луч надежды – до войны уровень накала «малой кровью, на вражеской территории» был просто ошеломляющим, запредельно высоким.

Многие истово верили в возможность того, что слышали от командиров и политработников. Оттого и такой шокирующей оказалась реальность..

К счастью, со второй половины 27 июня монолит «повторения истории мира» покрывался трещинами всё больше с каждым часом. История уже начала корректироваться.