Программист Сталина

По пути на вокзал, между прочим, узнал, что привычный мне «Компрос» носит название Проспект им. Сталина. Про себя хмыкнул. Уж тут то я догадываюсь, примерно в какое время он стал Комсомольским. Разумеется, не стал этим делиться с сидевшим рядом со мной в автомобиле кэпом.

Когда приехали из УНКВД на железнодорожный вокзал, опознал главное здание его сразу. Но был удивлён видом. Общим с современным мне были только огромные лестницы, ведущие к нему. Похоже, в какой-то промежуток времени между 1940 и 2018 он был конкретно так перестроен.

***

И.О. и сейчас сидит напротив меня и мы мило общаемся с ним.

Ох уж, эти пресловутые разговоры «за жизнь» с попутчиками.. И то, что собеседник, обладающий немалой властью здесь, и, скажем так, сопровождаемый, весьма разнесены по местам в жизни и временам рождения, ничего не меняет в известном раскладе общения под стук колёс. Соседние купе заняты ещё 4-я НКВД-истами. Каждый мой шаг наподобие сходить отлить, проходит под их контролем. Наверное, Поташник, понимает, что я и сам не рвусь никуда, но так положено?

Изначально мы кратко поговорили после того, как он спровадил прочь «Михалыча», но там я отделался парой намёков и недомолвок.

Кстати, второй раз уже ситуация повторяется. После и его Берия также погонит прочь, думаю. Но сейчас всё пошло на второй круг. Видимо, до Москвы я таки слегка утолю словами о будущем его любопытство. Всё таки, человек существо социальное, и даже мне есть о чём поговорить с «цепным псом кровавого режима», явно во все уши внимающему открывающимся страницам прекрасного и дивного мира за гранью не наступившего. Как я понимаю его! Мне тоже хотелось бы узнать, как там, в 22 веке. И 30-м? И слетать на курортные планеты у других звёзд.. хорошие мечты.. мы все рано родились, увы.. :-(

Но что мне не нравится.. чем выше по занимаемому в советском обществе рожа, тем дольше её приходится убеждать. По идее, так и должно быть, но как это утомительно. Хотелось бы большего доверия, но, видимо это не возможно.

Пусть будет как тренировка перед общением с местными хозяевами жизни.

Он явно должен был говорить обо мне с Москвой. Как и в каком духе он преподнёс сведения обо мне всесильному Берии? Мысль появляется и я тут же интересуюсь у кэпа.

– Вы разговаривали обо мне с наркомом? Как Вам удалось убедить товарища Берию без предъявления моих доказательств? Могу я узнать, насколько он поверил Вам?

Видимо, ему нелегко принять столь «наглое»(?) и самоуверенное поведение.