Дневник Эриха Эйке. Часть 1. 1941

Думаю, хороший.

Я достал ноутбук.

– Здесь есть розетка?

– Там, за вашей спиной.

– Вы не торопитесь?

– Я на пенсии, – он рассмеялся, – мне, в общем-то, некуда торопиться.

По кухне поплыл нежный аромат кофе. Сергей Николаевич снял турку с огня, поставил вместо нее чайник и налил кофе в чашку.

– Вот сливки и сахар, – он показал на молочник и сахарницу на столе. Кусочки желтого тростникового сахара заполняли сахарницу доверху.

– Д-а-а-а… Вы меня явно балуете… сливки, тростниковый сахар, – я покивал головой и, бросив три кусочка сахара в кофе, добавил сливки, – только сигареты не хватает для полного счастья.

Я – на балкон…

– Подождите, – Сергей Николаевич вышел в комнату, а через пару минут вернулся с массивной хрустальной пепельницей и файлом с бумагами в руках. – Курите здесь. Мне уже лучше, теперь можно. Вот ваш перевод – смотрите, а я – сейчас…

Вернувшись, он устроился за столом напротив и стал набивать трубку.

– Пожалуй, я тоже себя побалую под чаек. Удачно продал две книги – можно покутить.

Пододвинув поближе к себе пепельницу, я закурил и принялся за чтение…

Цолер, молча, слушал голос в телефонной трубке. Разобрать, о чем шла речь, было сложно, но, видимо, о чем-то важном.

– Хорошо, – сказал майор, – а что 5-я пехотная румын? Она же была в том районе. Есть плотное взаимодействие? Да. И поддержка артиллерией? Отлично! Докладывайте каждый час. Все… – он повесил трубку.

Мы вопросительно смотрели на него.

– Последние данные.

105-й пехотный полк 72-й дивизии уже на восточном берегу с тяжелым вооружением и ведет бой, 121-й пехотный полк 50-й дивизии тоже сумел форсировать Днестр, а 122-й полк закрепился лишь передовыми соединениями… Я обещал вам сопровождающего? Погодите.

Он опять взялся за телефон.

– Срочно найдите оберлейтенанта Краузе и направьте ко мне, – положив трубку, Цолер обратился к нам. – Краузе – толковый парень, сегодня он в полном вашем распоряжении.

Через полчаса мы уже добрались до архива.

Со стороны улицы здание казалось уцелевшим, только стекла были выбиты, а некоторые окна забиты досками. У дверей стояли два румынских солдата и наш унтер-офицер. Краузе сделал ему знак, отдал распоряжение, и мы вошли внутрь здания.

Глаза привыкали к темноте несколько секунд, весь пол был покрыт толстым слоем пыли, осколками стекла, листами бумаги с машинописным текстом. В воздухе стоял стойкий запах гари.

– Здесь был пожар? – поинтересовался я.