Парфянская стрела. Роман

В этом порту золото испанской республики грузили на пароходы для переправки в Одессу: республиканцы рассчитывались с правительством СССР за поставки танков, самолетов, амуниции и стрелкового вооружения.

Непредвиденное скорее всего случилось при переправке ценного груза. Не исключено, что не в Испании, а уже в Союзе. Мигель даже и не мог знать, что советские финансисты чего-то недосчитались. Потребовался козёл отпущения, чтобы прикрыть чью-то руководящую плешь.

Начальство списало упущение на журналиста Мигеля.

Как на самого беззащитного. Его просто использовали. «Зря все-таки он связался с нашим делом», – думал Петр Николаевич. Писал бы себе очерки. Не лез на рожон, сломя голову. Не бросался за приключениями. С огнем играть опасно. Обожжет шкуру. Начерно.

Волохов использовал свои агентурные связи для выяснения целости груза, прибывшего из Барселонского банка. Сведений о пропаже части золота не обнаружилось. Официально. А неофициально?

Не было людей, которые могли бы ответить на этот вопрос.

Разве Андре Ромеро? Пьянчуга и яростный неподкупный романтик? Но где он? Потерялся в горах.

Андре не объявился в Париже после той ночи в Пиренеях. Прощальной ночи. Будучи проездом в Париже осенью 1937 года, Волохов искал Ромеро. Но разветвленная агентурная сеть советской разведки такого человека в Париже не обнаружила. Ромеро пропал.

Находясь в Москве и не отрываясь от трудной и ответственной работы, Волохов не мог выйти на след Андре. А жаль. Очень жаль. Анархист Ромеро, Волохов верил в это, мог бы многое прояснить.

Обо всем этом Волохов много размышлял по дороге из аэродрома. Поздним вечером 17 июля, возвратившись в кабинет после вылета в «хозяйство Чагина», Волохов вновь извлек из секретного отдела своего массивного сейфа папку номер шесть.

Острие красного карандаша блуждало по пропечатанным на карте ниткам дорог в предгорьях испанских Пиренеев, у пригородов Барселоны. Волохов высчитывал расстояния между различными пунктами, словно эти просчеты могли ему помочь найти утвердительные решения, подтвердить или опровергнуть мучившие его предположения.

Он исписал цифирью целую четвертушку бумаги. И только потом сообразил, что его арифметика бессмысленна. Подсознание не подбрасывало ничего, кроме воспоминаний.

Глава пятая

Анархист

На одиннадцатом, последнем, этаже отеля «Тэйлор» вдоль фасада шел узкий выступ – бетонное, слегка покатое архитектурное излишество шириной не более полуметра, без перил и ограждений.