Парфянская стрела. Роман

В недрах её исчезла фотография, портрет человека: анфас, профиль – их хорошо разглядел Волохов. Берия отодвинул подальше стакан, из которого так и не отпил ни глотка воды. Он сидел у лампы безмолвно, отрешенно. Слушал. Но слышал ли то, что говорил ему Волохов?

После завершения доклада долго молчал, облокотившись на край стола. В отсветах лампы блестели круглые линзы.

– Незаменимых людей нет. Верно, Пётр Николаевич? Так нас учит товарищ Сталин? – тихо спросил Берия. В этот момент он выглядел усталым, неуверенным, даже безвольным.

Волохов поразился. Он никогда не видел таким Лаврентия Павловича.

– Так точно, товарищ нарком.

– Вот и ошибаешься, дорогой. Есть, – сказал Берия совсем тихо.

Нарком вновь раскрыл папку и бросил на стол фото. С казённой карточки тревожно глядел на Волохова Мигель? Неужели он? Пётр Николаевич присмотрелся внимательнее. Да, это был он, несомненно, Мигель. Похудевший, измученный. На щеке ссадина. И глаза потухшие, безжизненные. Совсем не таким знал Волохов Мигеля в Испании.

Лаврентий Павлович раскрыл папку. Прочитал:

– Михаил Фёдорович Звонцов. Оперативная кличка «Мигель». Дело закрыто 16 июня 1940 года. Приговорен к высшей мере наказания. Приговор приведен в исполнение. Все верно?

– Так точно, Лаврентий Павлович.

– Уверен?

– Так точно. Нас информировали.

– Любую информацию надо проверять. Десять, сто, тысячу раз. Чтобы быть в ней уверенным. Так учит нас товарищ Сталин, или нет?

– Так точно! Но что случилось? Открылись новые обстоятельства?

– Есть мнение, что в деле Мигеля всё было несколько не так, как мы думаем.

Не исключено, что Мигель мог избежать справедливого наказания. История может оказаться запутанной. Ты обязан разобраться как можно скорее.

– Почему?

– Потому что Мигель так и не рассказал всей правды о барселонском грузе, – сказал Берия.

Помолчав, нарком добавил:

– Самое главное. Постарайся, чтобы никто не узнал о результатах твоего расследования раньше меня. И особенно Рафальский. Ты ведь всегда понимал меня, Петро.

– Да, Лаврентий Павлович.

Нарком согласно кивнул. Волохов перевел дух – внезапно что-то тяжелое навалилось на грудь. Духота сгустилась, превратившись в липкий ком, подкатывавший к горлу, не дававший продыху.

Берия снял пенсне и протер линзы салфеткой. Сказал – нарочито сухо и официально:

– Спасибо за доклад, товарищ Волохов. Думаю, вам лично стоит побывать в особых отделах армий прибалтийского направления.

Заполненный бланк лег на стол.