Хазарский оборотень. Роман

Опираясь на копье, Доман выкарабкался на край.

– Доман!

Боярский сын не услышал молочного брата. Где-то в стороне колыхалась еловая хвоя. Ставр бросился туда, и едва не угодил под удар зверя. Олень стремительно развернулся, зацепил охотника рогами. Рогач мог нанести и второй удар, но Ставр вовремя отскочил в сторону, метнул копье, нацеливаясь в сердце оленя.

Ставр постарался вложить в решительный бросок все отчаяние, которое охватило его в эти мгновения. Он понимал, что в поединке останется только один победитель.

Призом ему будут сияющее солнце, чистая небесная лазурь, вольный ветер и широкий простор лесов и лугов в наполненном благодатью Ярилы мире, а не в том, который простирается в подземных недрах под дланью Чернобога и его темных слуг. Ставр сражался. И победил.

Олень рухнул, содрогаясь в предсмертных конвульсиях. Алая кровь брызнула на мох и хвою. Ставр вскинул ясеневое копье, спеша добить оленя.

Желтая молния метнулась из ельника. Пятнистая шкура, острые уши, грозные когти, злые тусклые глаза, как угли – все, что увидел, падая в мох, Ставр.

Лесной зверь тоже выслеживал оленя, решил не выпускать добычу. Движения могучего хищника были грациозны и стремительны. Зверь ухватил тушу острыми клыками и метнулся в заросли. Густой папоротник закачался – пропал огненный клубок. Что за зверь был? Вроде бы с рысью схож. Да уж больно велик. Сказывали, мол, водятся где-то лихие барсы, львы. Но в лесах вокруг Полоцка про них никогда охотники не сказывали.

Ошеломленный падением, Ставр ощупывал грудь, плечо, ногу.

Цел? Где рана? Но зверь не поранил его – слава, богам-заступникам!

Из зарослей вынырнул Доман. Увидел кровь на земле. Легко перепрыгнул через рытвину, подхватил ясеневое копье.

– Что… Кто это был, Ставр? – сын ловчего с трудом мог сказать хоть что-то. Оцепенев, юноша стискивал рукоятку охотничьего ножа, глядя на боярича широко распахнутыми очами.

– Что ты видел? – прохрипел Доман. Ярость борьбы, будущей схватки не отпускала его. Он готов был продолжать погоню и должен был знать, кто заставил их потерять такую желанную и близкую добычу.

– Кажись, то была рысь. Большая, очень большая. Она шла по нашему следу.

Доман внимательно огляделся. На хвое и мхах алели свежие капли. У ельника в землю врезался четкий след.

– Матерая кошка, хороша… – оскалился Ставр. Он приблизился к Доману и прошептал, озираясь кругом. – А теперь держись, боярич. Поблажки не будет. Это тебе не с дворовыми наперегонки бегать.