Хроники Города. Книга первая. И камни заговорят

Люди плачут по любым пустякам, но звери только от боли. Так отчего же плачет чайка?»

«Замолкни, слуга, и замри. Гавриил смотрит на нас.»

Ника, также, как и Сервус, приняла прежнее обличье, глядя на вход во дворец, нынче музей. Когда-то здесь жили цари, но сейчас, по иронии судьбы, от них остались только одни воспоминания.

Богиня язычников горестно вздохнула, ещё раз сожалея о своей прискорбной участи. Но одно её радовало. Она просто ликовала от того, что Сервус не слышит её. Раб не должен знать мысли своего хозяина, иначе он взбунтуется, осознав, что сам такой же, как и его господин.

Ника считала Богом Зевса, но в последнее время стала симпатизировать Сущему. Что-то внутри её бронзового тела подсказывало языческой богине, что Он истиннее Зевса.

«Где твои дороги, дороги войны?

Красные пороги свыше суждены.

Ника, с кем ты будешь в будущем краю,

Где весну ты встретишь и любовь свою?

Сон ты или тело, жаждущее жить?

Мысли неумело силы не лишить.

Кто тебя заставил воевать и бить,

Может ты хотела только лишь любить?

Но в Предвечном – Тайна.

Прошлое – обман.

Вряд ли ты случайна. Ника, где твой стан?»

«Что это? Кто говорит со мной? Гавриил? Нет. Я вижу его на своём посту. Кто же это?»

************

«Гарри, побрейся», – произнёс серьёзный голос Фрайд. Лайн провёл наружной стороной ладони по подбородку и решил, что настала пора привести себя в порядок. Необходимо было соорудить новые усики и бородку в стиле английского лорда недавнего прошлого.

Когда он привёл себя в порядок, Гарри вышел на кухню, где его взору предстала ежедневная утренняя картина.

Маленькая Хоуп Квикли восседала на своём почётном месте у холодильника в левом углу комнаты. В одной руке она держала остатки блинчика с картофелем, а в другой – чайную ложечку, которой она помешивала своеобразный чай в кружечке. Заметив появление деда в кухонном зале, Хоуп обрадовалась и произнесла:

«Привет, дед, дай сахарин!»

Гарри и его семья, то есть Фрайд Лайн, Нэт Кумми – младшая дочь Фрайд от первого брака, не разрешали Хоуп есть сахар, так-как её детское тельце покрывалось красными пятнами от сладкого.

Ей запрещалось кушать много конфет, шоколад, халву и так далее. В большей мере ей не давали сладкого бабушка Фрайд и мама Нэт, но только не Гарри.

Лайн благословлял сладости и иногда давал Квикли немного. Сначала Гарри как бы экспериментировал над ребёнком с мыслью: «а что произойдёт, если я пойду против этого физического состояния и сделаю то, что думаю».