Радио Регата

Вставка № 11

Мариша сидела на диване рядом с Борей и со скептической улыбкой оценивала капитанский костюм Скороходова, Кучина развалилась в кресле, держала в руках рукопись романа и рассеянно листала договор, который дал ей для ознакомления, учтиво склонившийся над ней Олег Митяев, Озорнин придирчиво оглядывался по сторонам, изумляясь уровнем амбиций в убранстве каюты.

Олег Митяев вытащил из кармана своей куртки сложенные в трубочку листы романа, развернул их и положил рядом с Кучиной.

Кучина взглянула на рукопись в своей руке и на рукопись, которую положил на стол Олег.

Только одна была в переплёте, а другая нет.

В каюте – люкс № 2 возникло напряжение, и все оцепенели, заметив, как молча, пьёт грустный, остающийся абсолютно трезвым Скороходов.

Все, даже Мариша, вдруг посмотрели на него с такой трепетной нежностью и жалостью, что в каюте отчётливо прочиталось желание выполнить любую просьбу Скороходова, лишь бы ему не было так грустно.

– Я бы тоже с удовольствием бы выпил! – поддержал Скороходова Олег Митяев, – Чтобы, чисто снять напряжение.

– А мне, не нужна, ты думаешь поддержка? – Кучина небрежно бросила рукопись и договор на столик.

– Олег! А можно тебя попросить спеть вместе с Иришкой Кучиной «Крутится волчок»!? А? Пожалуйста. Пусть, это будет Ваша первая репетиция! – Скороходов выпил и закурил.

– Да не вопрос, Миша! – безропотно вскочил Олег Митяев и подбежал к пульту, – Я даже сразу с аранжировкой сделаю.

Олег взял гитару и тут же начал играть вступление к песне «Крутится волчок». Параллельно щёлкая тумблерами, Олег включал сэмплы ритм секции, баса и фортепиано.

– Иришка! Присоединяйтесь. Вот здесь в компьютере на мониторе слова, если текст забыли.

– Ничего я не забыла! – с обидой фыркнула Кучина, подходя к Олегу.

Олег пододвинул к Иришке микрофон, и они запели хором в две тональности.

Миша слушал, и на глазах его блестели слёзы.

– Это сама природа наглядный даёт урок. Крутится волчок! Крутится волчок! – подпевал Скороходов, опорожняя очередной стакан.

Когда песня закончилась, Скороходов рыдал навзрыд.

– Ребята! Я так хотел стать чемпионом!

– Да, подожди ты, Миша! – вскочил Конон и забегал по каюте, размахивая руками, – Нельзя так! Нельзя так сдаваться!

– А что делать? Мы отстали на пятьсот километров от всех.