Глаза цвета крови

Я понимаю, это звучит ужасно и…

– Это звучит намного хуже, чем ужасно! Бросать наших павших боевых товарищей на поле брани на поругание врагу? – Генерал навис над Булганиным, пылая яростью. – Вы хоть представляете, что вы мне предлагаете? Я даже обсуждать это не желаю! Как это будет выглядеть со стороны?

– Петр Ильич, послушай меня, только не горячись. – Булганин примиряюще положил руку на плечо генерала. – У нас мало места, часть машин выведена из строя, как будто вся их электрика выгорела изнутри, и на устранение проблемы уже нет времени.

Нам бы живых и еще этих впавших в кому спасти, вытащить отсюда. Еще неизвестно, сколько по дороге помрут. Мы сейчас как слепой, неуклюжий медведь, который яростно мыкается в потемках, не зная, кого укусить. Петр Ильич, мне честь офицерская не позволяет и дальше жертвовать жизнями парней в этой бойне. Отдай приказ Дроздову оставить здесь этот проклятый артефакт, который нам так дорого обошелся. Быть может, это нас и спасет.

Кошевар тяжело поднялся с табурета и молча надел на голову свою папаху.

– Хорошо. Сделаем по-твоему, мертвых оставим здесь. Но артефакт заберем с собой. Без него наша миссия теряет смысл и все смерти и вправду будут напрасны. Мы обязаны изучить эту штуку, но для этого ее еще нужно доставить в Москву. Пусть ее там профессора разбирают, просвечивают, а нам хоть какое-то прикрытие и, если это окажется чем-то по-настоящему ценным, возможно, нас даже наградят. Мы немедленно отправляемся в путь.

Выйдя из палатки, Кошевар удовлетворенно кивнул, когда увидел, что боевая колона техники готова выступить в путь хоть сейчас.

Солдаты грузились в кузов вездеходов АТ-Т и грузовиков «Студебеккер», которые изначально были загружены продовольствием, топливом и боеприпасами. Теперь все, кроме небольшого запаса резервного топлива, живописно валялось разбросанным прямо на снегу.

– Он не вернется, – с сожалением сказал Булганин, видя, что генерал пристально смотрит в ту сторону, куда уехал Монгол. – Скорее всего, он погиб. А если и выжил, он лучше нас знает, где схоронится до утра.

Пора. Отдайте приказ на выдвижение.

– Наверное, ты снова прав, Степан Анатольевич. – Генерал с явной неохотой и сожалением направился к головной машине. – Я просто так привык к этому бойцу, что почти физически ощущаю его утрату. Хороший был парень, хоть и с причудами. Нам будет его не хватать. Я обязательно при случае представлю его к Звезде Героя, даже если и посмертно. В любом случае надежда всегда есть.