Проклятие иеремитов

Там и сям валялись остатки железной утвари: ножи, топор с треснувшим обухом, ухват, толстые кованые гвозди, скобы, обручи от бочек и прочий хлам.

К счастью, колодец остался нетронутым. Возможно, в суматохе краснорожие его не заметили. Кайдлтхэ без опаски напоила лошадей, но фляги наполнять не стала.

– Не повезло нам с ночлегом, Аль, – с досадой в голосе сказала д’айдрэ.

– Знаешь, мне как-то здесь оставаться не хочется. Гарь так и шибает в нос. И тишина какая-то чёрная. Только ветер шумит в ветвях, словно шепчет о скорой смерти.

Надо убираться отсюда. Да поскорей.

– Верно. Лучше остановиться на перекрёстке.

– Давай поторопимся.

Кайдлтхэ улыбнулась, и глаза её вспыхнули голубым светом. Девушка ловко вскочила в седло, пришпорила лошадь и выскочила на дорогу. Алексей, как всегда, едва поспевал за напарницей.

Уже в пути следопыт вспомнил старого Осбара. Его деревня рядом, до неё рукой подать. Почему бы там не переночевать? Но, подумав, отказался от столь соблазнительной на первый взгляд идеи.

Не стоило ворошить прошлое и бередить раны. Кайдлтхэ только недавно пришла в себя после пиратского плена, и напоминать ей об унижениях неволи не стоило. Да и сам он относился к отставному вояке неоднозначно. Именно по его глупости путники угодили в лапы Кровавого Топора.

Д’айдрэ перешла на рысь, а вскоре и вовсе остановилась у обочины тракта. Место для ночлега она посчитала подходящим. По крайней мере, выискивать иное времени не осталось. Солнце скрылось за горизонтом, на лесной дороге воцарились сумерки.

Вот-вот ночь вступит в свои права.

Всадники спешились, привязали лошадей и принялись разводить костёр. Ночи нынче холодные. Путешественники порядком устали, а потому с ужином расправились быстро и без лишних разговоров улеглись спать. Алексей обнял Кайдлтхэ, прижался к ней всем телом, уткнулся лицом в её густые белоснежные волосы. Пахли они лесными травами, и от этого запаха голова великого герцога пошла кругом. Он медленно проваливался в бездну, утопал в омуте тайных желаний.

Он мечтал не только об объятиях, но силы покинули его.

Новый день мало чем отличался от множества предыдущих. Всё тот же безлюдный тракт, всё та же гнетущая тишина. Иногда великий герцог представлял Дэорум полностью вымершим. Та пустота рождала мысли о собственной беспомощности и невозможности изменить ход событий. И всё же он, Алексей, приложил руку к уничтожению Айльтмэрда, сумасшедшего фанатика, возомнившего себя равным богам.