Тихое озеро

Эйдан запрокинул назад голову и, подтерев нос, закрыл глаза. Его голова задрожала мелкой дрожью и медленно начала опускаться вниз.

– Как ты себя чувствуешь? – насторожено спросила его Шеннон.

– Прекрасно. Ты не представляешь, насколько я бодро себя чувствую и готов на любой физический труд, – игриво протянул он, погладив ее по голой спине. – Теперь твоя очередь.

Шеннон с неохотой взяла протянутый ей корпус ручки, но не стала сразу ее использовать. Она не решалась последовать за ним, боясь, что ей понравится наркотик и тогда она станет зависимой от Эйдана не только эмоционально, но и физически.

Конечно, она любила его и хотела довериться ему во всем, но стоил ли он таких жертв с ее стороны? Шэрилл наверняка бы не стала нюхать эту дрянь, но Шеннон была другой. Шэрилл наверняка не стала спать с Эйданом на первом же свидании, но Шеннон и здесь не была на нее похожа. Все произошло как-то само собой, в лесу, на заднем сидение «Порше». В ту ночь ее отец также не ночевал дома, а потому ей не пришлось объясняться с ним по поводу ее позднего возвращения.

– Ты собираешься это сделать сегодня или нет?! – взревел Эйдан, ударив кулаком по столику. Шеннон вздрогнула, а затем, чтобы не передумать, быстро втянула в себя порошок.

Вначале Шеннон ощутила приятное щекотание слизистой, а затем легкую боль в груди, когда «пыль» проникла ей в легкие. Сразу захотелось прочистить горло и откашляться, но вдруг что-то теплое обволокло ее голову, постепенно переходя в горячее. Спустя пару минут ее зрение обострилось, окружающие ее звуки стали более насыщенными, тепло от головы начало разливаться по всему телу и все что ранее ей казалось неприметным и обыденным превратилось во что-то иное, прекрасное.

Шеннон опустилась спиной на постель и закрыла глаза, пытаясь прочувствовать как можно глубже все те новые ощущения, которые охватили ее полностью.

Эйдан, в свою очередь, встал на ноги и принялся быстро раздеваться.

Глава четвертая

1.

В голове гремел набат, а солнце слепило даже сквозь закрытые веки.

В комнате стоял тяжелый запах – так было всегда, когда он ложился пьяным, забыв открыть окно на ночь. Он скривился от неприятного привкуса во рту, проведя шершавым языком по сухому небу. Если бы не утреннее похмелье, он наверняка бы превратился в глубокого пьяницу.

Не открывая глаз, Лэнс Норрингтон не без усилий принял вертикальное положение, свесив ноги вниз, при этом фокусируя положение головы обеими руками.